Спасенные любовью - Кара Колтер

— Изобретательность в лучшем виде!

— Выглядит так, словно у нее там тыква. Белая, бугристая тыква.

Клинт подошел и взял дочь на руки. Плечи у него затряслись, и он расхохотался. Откинув голову Клинт смеялся от души, но Бренда обрадовалась бы больше, если бы не она явилась причиной его веселья.

Она вспомнила, что ее цель заключалась в том, чтобы заставить Клинта смеяться.

Но это еще не все.

— Это моя вина, — с трудом произнес Клинт, вытирая слезы, выступившие на глазах. — Я забыл, как ужасно впервые менять подгузник в одиночку. Однажды я даже воспользовался клейкой лентой.

— Серой такой, — со знанием дела сказала Бренда, снова удивившись, когда ее сестра успела стать знатоком мужчин. Вряд ли этому способствовал заумный Митч.

— Верно. Несколько раз нам с Бекки пришлось принимать душ. Мы ухитрялись испачкаться так, что только белки глаз были видны.

Бренда рассмеялась. Всего несколько минут назад она сомневалась, что когда-нибудь сможет смеяться. Но разве у Клинта нет дара превращать плохое в хорошее? Он даже не пытается: просто у него инстинкт находить нужное слово и жест.

Клинт протянул руку и потрепал Бренду по подбородку, словно члена своей команды, который только что выполнил опасную для жизни миссию.

— Ты молодец, — сказал он.

Это вряд ли походило на признание в любви, но даже от этой маленькой похвалы у девушки закружилась голова.

— Отправляйся удить свою рыбу. — Она протянула руки к ребенку.

— Знаешь, — с сомнением сказал Клинт, — я мог бы остаться. Не думаю, что сегодня есть клев.

— Не смей жалеть меня! — возмутилась Бренда. Что может быть хуже жалости?

— Я не жалею, но…

Но.

Короткое слово зачеркнуло все, что ему предшествовало.

— Это всего лишь непредвиденное затруднение. День пройдет хорошо.

— Конечно, — неуверенно согласился Клинт.

— Иди. Я нахожу оскорбительным, что ты считаешь меня неумелой.

— Я никогда не говорил этого.

— По глазам видно.

— Никогда не думай, что можешь угадать что-то по моим глазам, — тихо сказал он, сделав к ней шаг.

Бренда затаила дыхание. Она чувствовала, что Клинт собирается поцеловать ее.

Но этого не произошло. Свет в его глазах померк так быстро, что у нее возникло сомнение, не привиделся ли он ей.

Передав ей Бекки, Клинт сказал:

— Я остаюсь. Ненадолго. Покажу тебе, как надевать ей памперсы и делать еще кое-что.

— Что?

— Ты знаешь, что такое стиральная машина?

— Смутно.

— Микроволновка?

— Да.

— А пылесос?

— Гмм…

— Ладно, начнем со стирки, потому что, судя по всему, тебе придется заняться ею.

Они одновременно посмотрели на коричневое пятно, украсившее желтую пижаму Бренды.

— Я уверена, что справлюсь.

— Ты когда-нибудь стирала?

— Миллион раз, — солгала она. Стирка — это когда ты бросаешь несвежие вещи в корзину для грязного белья, а потом получаешь их чистыми. Во время путешествий происходит то же самое.

— Ты ужасная лгунья, — тихо сказал Клинт.

Бренда не смогла снова сказать, чтобы он ушел. Потому что ей очень хотелось, чтобы он остался.