Сладкое безумие - Ширл Хенке

Люди часто замечали, что они похожи, как брат и сестра, потому что у обоих были светлые волосы и золотистые глаза. На самом деле Ричард приходился Летиции лишь сводным братом. Уортингтон Соамс овдовел, когда дочери исполнилось двенадцать лет, и женился на вдове с восьмилетним сыном. Он надеялся, что она принесет ему наследника, который продолжит род Соамсов и займет место отца в сенате. В общем, Летиция и Ричард были родственниками лишь по браку родителей, но росли вместе и получили равное воспитание.

Когда новая жена умерла, так и не сумев подарить сенатору наследника, Соамс переключил все амбиции на дочь. Он ни в чем ей не отказывал, «красавица Тиш» получала все, что желала, – в том числе получила и капитана Сэмюэля Шеридана Шелби, который оказался самой большой ошибкой ее жизни. Теперь Летиция вознамерилась исправить эту ошибку с помощью Ричарда.

– Не морочь мне голову. Можешь забыть об этом ничтожестве в коляске. Лучше объясни, почему ты не пристрелил Сэмюэля.

– Я загнал его в угол. Более того, ранил, пустил кровь. Ему негде было спрятаться, но вдруг из-за поворота вылетела эта проклятая коляска. Уверяю тебя, Тиш, никто не знает об этой старой заброшенной дороге, кроме Шелби. Не понимаю, откуда девка взялась. Если бы не она, я бы его прикончил.

– Видно, ты его крепко зацепил, – немного милостивее заметила Летиция, припомнив увиденное в свете факела темное пятно на левом рукаве мужа.

– Остается надеяться, что у него будет заражение крови и он все равно умрет, – угрюмо сказал Ричард, наблюдая за тем, как Летиция позирует перед высоким зеркалом, занимавшим почетное место в ее будуаре. Никто не знал, что Буллок вхож в личные апартаменты хозяйки дома, только молодая чернокожая служанка-рабыня, которая выросла вместе с Летицией на прибрежной плантации, принадлежавшей сенатору Соамсу.

– Мы не можем оставить его смерть на волю случая, – возразила Летиция.

– Не сердись, моя прелесть. Ты же знаешь, я могу стерпеть что угодно, кроме твоего гнева, – взмолился Буллок, подходя ближе. Он был тонок, как хлыст, и казался хрупким, но в совершенстве владел шпагой, отличался быстротой и хитростью на дуэлях и никогда ничего не прощал никому – кроме своей сводной сестры. Она одна могла говорить ему и делать с ним все, что хотела.

Летиция внимательно посмотрела на его узкое лицо с правильными, почти женственными чертами, неожиданно шагнула вперед и прижалась пышной грудью к атласному жилету Ричарда, от которого исходил слабый аромат духов. Он яростно впился в ее губы и вцепился пальцами в золото ее волос. Летиция слегка повела бедрами и довольно хохотнула, ощутив его растущее возбуждение. Потом внезапно отпрянула и вновь обернулась к зеркалу. Ричард встал рядом с ней, и оба с удовольствием принялись рассматривать отражение двух совершенных фигур с золотистыми волосами.

Он наклонился и осыпал ее шею жадными поцелуями, прикусывая кожу и оставляя на ней красные следы зубов. Ей нравилось, когда Ричард причинял ей боль в постели. Из ее горла вырвался протяжный стон, что придало сил любовнику, уже не владевшему собой, но едва он рванул тонкую ткань ее лифа, Летиция схватила его за руку.

– Нет, нет, не сейчас, – задыхаясь проговорила она. – Мы не можем себе этого позволить, когда он в доме. Слишком опасно. Он может войти в любую минуту и убить тебя.

– Он два года не показывался в твоих апартаментах, – запротестовал Ричард.

– Но он ранен. И долг жены обязывает меня ухаживать за ним, – насмешливо сказала она, заметив, как вздрогнул Ричард при слове «жена».

Буллок просто бесился при напоминании о том, что Летиция делила постель с другим мужчиной. Она соблазнила сводного брата, когда ей было семнадцать лет, а ему всего тринадцать, и с тех пор многому его научила, сумела превратить слепое юношеское обожание во всепоглощающую страсть, неразрывно связавшую обоих. Еще в раннем возрасте Летиция поняла, что любовным утехам нужно предаваться не только ради собственного удовольствия. Их можно также использовать как действенное оружие, что всегда срабатывало с Ричардом, но не имело успеха в отношениях с Сэмюэлем.

Имя мужа всколыхнуло воспоминания. Летиции никогда не забыть, какое впечатление произвел на нее высокий и красивый молодой человек в форме капитана, когда они встретились впервые. Темноволосый, широкоплечий и мужественный, он был полной противоположностью бледному и несколько женственному Ричарду. Но со временем она горько разочаровалась в муже. Он был хорош только в постели. Летиция вновь стала перебирать в уме подробности вчерашней стычки с Шелби. Они с Ричардом ездили тогда к портнихе забирать платье, специально сшитое к балу у сенатора Дауни. А Сэмюэль только что вернулся домой, несколько месяцев пробыв в отлучке, выполняя очередное дурацкое секретное задание президента.

Произошел еще один из их бесконечных споров все на ту же тему – о нежелании Сэмюэля задуматься над своим политическим будущим. Стараясь повлиять на мужа, Летиция дошла до того, что обнажила грудь и попробовала соблазнить его. И что же? Он отверг ее – холодно и решительно! Именно тогда она поняла, что в их жизни пробил час радикальных перемен.

Она вспомнила пробежавший по спине холодок тревоги, когда Сэмюэль сказал: «Нам следует серьезно поговорить… о самом главном. Посему советую тебе снова облачиться в твое изумительное платье и присесть, а я наполню бокалы. Думаю, нам обоим не помешает добрый глоток бренди».

Голос его звучал спокойно, а лицо было непроницаемо, когда он вручил ей бокал, чуть не доверху наполненный бренди. А она-то все тешила себя далеко идущими планами и была уверена в своем супруге. Храбрый и благородный Сэмюэль, такой блестящий офицер! Идеальный материал, из которого можно изготовить кандидата в президенты, конечно, при определенной обработке и под руководством жены и ее многоопытного отца!

Пытаясь сообразить, что скрывается за внезапной суровостью мужа, Летиция нервно облизнула губы и с показной небрежностью заметила:

– Только не говори, будто подыскал мне на смену во Флориде испанскую сеньориту – или дочь английского отставного офицера.

Отхлебнув из бокала, Сэмюэль с тяжелым вздохом заговорил:

– Пока я продирался через вонючие болота, у меня было достаточно времени, чтобы обдумать сложившееся положение. Боюсь, нам уже не найти общего языка. В свое время я взял в жены милую девушку, которая, на мой взгляд, могла стать верной подругой солдата…

– Не говори глупостей! Это нечестно! Я действительно могла бы стать верной женой настоящего солдата, но отнюдь не подругой какого-то шпиона, который рыщет в пограничных районах под чужим обличьем.

– К сожалению, именно в этом качестве я лучше всего способен служить моей стране. Нам не избежать войны и вскоре придется сражаться с Наполеоном либо, возможно, с Британией и ее союзницей Испанией. А Британия и Испания владеют землями на наших северных, южных и западных границах. Там зреет угроза, и там я могу принести пользу – пусть это не доставит мне ни почестей, ни славы.

И Летиция поняла – все полетело кувырком, и положение нельзя исправить, даже пустив в ход все деньги и влияние Уортингтона Соамса. Неужели Сэмюэль каким-то образом узнал о любовной связи жены с Ричардом? Но нет, это невозможно – Летиция вела себя крайне осторожно. Голова ее буквально лопалась от разноречивых мыслей, но тут Сэмюэль снова заговорил: