Капелька скандала - Амелия Грей

– Очевидно, слишком хорошо, – проворчал Чандлер себе под нос, бросив на друга косой взгляд. – Или, может быть, после стольких лет я начал терять чутье.

– Будем надеяться, что это не так. Вероятно, ты впервые в жизни заинтересовался порядочной женщиной, а не покорной любовницей.

– Было бы чертовски досадно, будь это на самом деле так, а? – усмехнулся Чандлер.

– Действительно, чертовски досадно.

– Но приятно сознавать, что у меня есть такой друг, как ты, который присматривает для меня невесту на тот случай, если я решу свернуть со своего порочного пути.

– Ты прекрасно знаешь, Данрейвен, что можешь положиться на меня. Я всегда был и всегда буду рядом с тобой.

– Это большое утешение, Эндрю.

– Пожалуй, в этом сезоне я тоже внимательней посматриваю на юных леди.

Взгляд Чандлера устремился на танцующих.

– Ты уже говорил об этом.

– Ты ведь знаешь, мне в этом году перевалило за тридцать. Полагаю, пора подумать об устройстве детской. Мне бы не хотелось, чтобы мой титул перешел к маленькому чудовищу моего брата. Отец с возмущением восстал бы из могилы.

Чандлер улыбнулся и кивнул джентльмену, проходившему мимо.

– Твой племянник, по-моему, еще младенец?

– Кажется, ему четыре года.

– Он подрастет, и характер у него исправится.

– Если этого не случится, нас спасет только Всевышний. Его отец говорит, что никто не может находиться в одной комнате с этим ребенком, кроме его матери.

– У тебя еще полно времени, чтобы обзавестись наследником.

Эндрю был ниже ростом и худощавее Чандлера, и его каштановые волосы уже начали редеть на макушке. Недавно Чандлер заметил, что у его друга появился животик, но решил, что не стоит над ним подшучивать. Может, предложить снова заняться фехтованием и скачками с такой скоростью, будто за ними гонится сам дьявол. Теперь уже никто из них не вел такого активного образа жизни, как когда-то. Казалось, некая перемена произошла с ними за последние год-другой, и никто из них этого не осознал.

– А скажи, Эндрю, никто из этой стаи дебютанток не остановил на себе твой взгляд?

– Они все привлекут мое внимание, Данрейвен, в то или иное время.

– Конечно. Но полагаю, сейчас ты внимательнее рассмотрел их и сократил свой список?

– Вот именно, – кивнул Эндрю и спросил: – А что ты думаешь о мисс Бардуэлл?

– Откровенно?

Самоуверенная улыбка тронула уголки губ Эндрю, и он тихо фыркнул:

– Мы ведь не знаем никакого другого способа общаться друг с другом, верно, Данрейвен?

– Думаю, что так, – сказал Чандлер, но про себя подумал другое.

Так было раньше, но теперь что-то изменилось, по крайней мере для него. С недавнего времени Чандлер таился от друзей. Он стал более замкнут и не так откровенен, когда дело касалось его личной жизни. Он утратил желание находиться с ними день и ночь, смеясь, болтая, выпивая и играя в карты.

– Ну так что же ты думаешь о мисс Бардуэлл? – снова спросил Эндрю.

Чандлер ответил не сразу:

– Раз уж ты просишь меня быть откровенным, скажу: я думаю, что кошелек ее папаши больше, чем ее сердце, и январский день жарче, чем ее постель.

Эндрю рассмеялся:

– Неудивительно, что мы так хорошо ладили все эти годы. Мы так похоже думаем. Своей бледностью, светло-голубыми глазами и белокурыми волосами она действительно наводит на мысль о холодной треске. Знаешь, говорят, что она вознамерилась поймать в этом сезоне одного из нас.

– Дело хозяйское, – сказал Чандлер, понимая, что лучше будет воздержаться от дальнейших замечаний насчет сей юной леди. А вдруг Эндрю серьезно подумывает о ней как о невесте? – А скажи-ка, с каких это пор ты знаешь, о чем говорят сплетники?

– Я читаю об этом время от времени, чтобы узнать, продолжаю ли я еще интересовать наше общество, как это делаешь и ты. И не пытайся этого отрицать.

– Я читаю газетные сплетни владежде, что настанет день, когда я не найду там своего имени.

– День, когда о нас перестанут писать, настанет, если мы умрем или женимся, и я уверен, что этим писакам все равно, какое из событий произойдет первым. Лучше уж чтобы они говорили о нас, чем забыли. Конечно, они обошлись с тобой довольно зло в истории с леди Ламсбет и ее мужем, но ведь с тех пор все было не так уж и плохо?

Чандлеру не хотелось ступать на дорогу, которая могла бы снова привести к леди Ламсбет, поэтому он вернул разговор туда, откуда он начался:

– Не беспокойся, Эндрю. И более приятные юные леди, чем мисс Бардуэлл, пытались поймать нас, но безуспешно. Не теряй веры.

– Хм. Действительно, в последнее время некоторые леди пытались нас заарканить. Среди них были и замечательно умные.

– А были и красивые.

– Богатые тоже были.

Чандлер резко поднял брови.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что мисс Бардуэлл имела основания сделать столь дерзкое заявление, будто она намерена выйти за одного из нас?

– Не знаю, так это или нет, однако я не считаю, что девица, у которой больше денег, чем сердца, должна быть сброшена со счетов. В конце концов, хорошая любовница может восполнить жар, недостающий в супружеской постели. Для этого и существуют любовницы, не так ли? Жене полагается дарить мужу детей, а любовницы дарят нам наслаждение.

«Как случилось, что мы стали такими циниками?» Чандлер понимал, что ему не нравится нарисованная Эндрю картина.

– Может быть, это годится для отчаявшихся мужчин.

– А среди нас таковых нет, – с энтузиазмом добавил Эндрю.

– И возможно, никогда и не будет.

Любой представитель светского общества не пытается избегать объятий любовницы, но Чандлер знал, что, женившись, он не захочет иметь в своей постели другую женщину. Правда, он не собирался признаваться в этом своим друзьям. И уж конечно, он не собирался признаваться им, что намерен жениться. Он не желал подвергаться насмешкам. Его удивляло, что Эндрю не скрывал, что носится с мыслью найти себе жену.

Чандлер снова обратил взгляд на незнакомку с золотистыми глазами. Танец закончился, и партнер вывел ее из толпы танцевавших. Чандлер смотрел на нее, пока она не вернулась к виконтессе Хиткоут. Без сомнения, эта крупная, энергичная женщина сопровождает ее на бал. И вполне вероятно, будет сопровождать в течение всего сезона.

– А что ты думаешь о мисс Пеннингтон?

«Это лучше, чем мисс Бардуэлл».

Чандлер оглянулся на Эндрю.

– Кажется, она фаворитка молодых холостяков в этом сезоне. Я слышал, будто она упивается их вниманием – у нее бывает по четыре-пять визитов за день.