Легенда - Кэтлин Гивенс

– Да ну?

– Да, – ответил Нед, и на сей раз голос его прозвучал тверже.

В ту же секунду послышался пронзительный крик Бритты:

– Нед!

Девушка соскочила с лошади, но было уже поздно – рыжий оказался проворнее. В два прыжка подскочив к Неду, он выдернул из его руки пистолет, а его самого швырнул на землю.

– Теперь тебе ничто не угрожает, Джейми, – ухмыльнулся он.

Отпустив Эллин, темноволосый шотландец встал и протянул ей руку, чтобы помочь подняться, однако Эллин, проигнорировав ее, поднялась сама и повернулась к нему. Он, сердито нахмурившись, шагнул к ней. У Эллин сердце сжалось от страха: незнакомец показался ей еще огромнее, чем прежде.

– Мы не разбойники, – объяснил он и кивнул рыжему: – Отпусти парня, Дункан.

Тот послушно разжал руку, и Нед поднялся. Лицо его было пунцовым от смущения.

– Как тебя зовут, парень? – спросил стоявший рядом с Эллин гигант.

– Нед.

– Нед, – повторил темноволосый. – Молодец, не струсил. Но больше не делай резких движений, понял? Иначе я или Дункан тебя убьем. Усвоил?

Нед неохотно кивнул. Шотландец повернулся к Эллин, внимательно оглядел ее лицо, шею, грудь, потом снова лицо, и она покраснела под его пристальным взглядом.

– Почему эти мужчины хотели вас убить?

– П... понятия не имею, – ответила она, опустив голову.

– А мне кажется, имеете.

Голос незнакомца прозвучал тихо, почти ласково, однако Эллин отшатнулась, словно он ее ударил. Она бы предпочла, чтобы он был груб с ней, ведь против ласки устоять трудно, и она вполне может рассказать ему все. «Не будь дурой», – приказала она себе.

Джеймс, нахмурившись смотрел на нее. В глазах ее плескался страх, и это его беспокоило. Должна же она понимать, что он не собирается причинять ей вреда. Ведь он только что ее спас! Но она почему-то зарделась и отвернулась от него, словно была смущена или напугана. Он снова окинул ее пристальным взглядом.

Девушка была на редкость хороша: темно-каштановые волосы, в беспорядке рассыпанные по плечам, обрамляли овальное лицо с правильными чертами. Дугообразные брови, красивые глаза необычного зеленого цвета, в которых мерцали голубые и золотистые искорки, опушенные густыми темными ресницами, настороженно смотрели на него.

Фигура незнакомки оказалась под стать лицу: высокая грудь, тонкая талия, крутые бедра, видневшиеся под пышными складками шелковой юбки. Плотно сжав губы и обхватив себя, руками, она упрямо молчала.

– Мне очень жаль, что ваш муж погиб, – тихо проговорил Джеймс и заметил, что она удивилась.

Подойдя к телу, она закрыла рот рукой. Плечи ее затряслись – она снова заплакала. Выругавшись себе под нос, Дункан сунул шпагу в ножны.

Джеймс покосился на незнакомку. Рыдания сотрясали ее тело. Наконец она вытерла глаза, глубоко вздохнула раз, другой, после чего повернулась к горничной и молодому парню.

– С вами все в порядке? – спросила она и, после того как они утвердительно кивнули, посмотрела на Джеймса. – Благодарю вас за помощь, сэр, – сдержанно проговорила она.

– Не стоит благодарности, – вздохнул он. – Мне жаль, что мы не смогли спасти вашего мужа.

Эллин покачала головой.

– Это не мой муж, – тихо сказала она.

Джеймс удивленно на нее взглянул:

– Не ваш?

– Нет.

– Так кто же он?

– Его зовут Эван Стюарт. То есть так его звали раньше, – поправилась она, и слезы вновь потекли по ее щекам. Эллин раздраженно вытерла их ладонью.

– Стюарт? – переспросил шотландец.

Она кивнула.

– Он сопровождал меня. Я попросила его меня сопровождать.

– Почему на вас напали?

– Н... не знаю, – ответила она, опять запнувшись, как и в первый раз, когда он задал ей тот же вопрос.

Лжет, понял Джеймс. Но почему?

– Уверен, вы знаете, – возразил он и увидел, как в глазах ее мелькнул страх. – Куда вы направляетесь?

– На запад, – ответила она, секунду помолчав.

– Вот как? А куда конкретно? – Джеймс скрестил руки на груди. Она ему не доверяет, это очевидно. Он отвернулся, посмотрел на горы, едва различимые в сумерках, потом снова на девушку и, встретившись с ней взглядом, сделал вид, что ему это все неинтересно. Пускай сама решает, стоит ли ему доверять. Он уже доказал себя в деле.

– В Данфаллэнди, – наконец прошептала она.

– В Данфаллэнди? Зачем?

На щеках ее вновь появились два ярких пятна.

– Зачем? – повторил он настойчиво.

.Незнакомка опять ему не ответила. Не выдержав, Джеймс заявил:

– Если вы хотите, чтобы я задавал вам каждый вопрос по два раза, разговор у нас будет долгим.

Глаза Эллин гневно блеснули. Хорошо, подумал Джеймс. Пусть лучше злится, чем плачет. Уж с яростью-то он сумеет справиться.

– Зачем вы едете в Данфаллэнди?

– Мне... мне нужно там кое с кем поговорить.

– С кем? С кем вам нужно там поговорить?

– С моим кузеном. Мне нужно поговорить с моим кузеном. Прошу вас, сэр... я очень благодарна вам за помощь. Вы спасли нас от смерти, но теперь нам нужно ехать дальше.

– Верно. Темнеет, а вы ведь не хотите, чтобы этот ваш друг-блондин вернулся и завершил начатое, да?

В глазах ее мелькнула какая-то искорка, но что она означала, Джеймс не понял. Может быть, она приняла какое-то решение? Наклонившись, он принялся стирать грязь с ее щеки и заметил, как глаза ее распахнулись от изумления.

Прикосновение незнакомца было очень нежным. Эллин почувствовала себя на редкость уязвимой, когда рука его осторожно касалась ее лица. Как было бы хорошо прильнуть к этой руке, ощутить ее силу, а потом все рассказать этому человеку, нечаянно встретившемуся у нее на пути, – и о том, что отчим ее готовит заговор, и о том, что она должна предупредить Джона. Эллин пришлось призвать на помощь всю силу воли, чтобы промолчать.

– У вас на щеке грязь, – пояснил незнакомец, отдергивая руку. Внезапно щеки его покрылись румянцем. – Как вас зовут?

– Эллин Грэм.

Эллин заметила в его глазах какую-то искорку. Названные ею фамилии – Грэм, Стюарт – и название Данфаллэнди явно были ему знакомы. «А впрочем, кто их сейчас не знает!» – вздохнула Эллин.

– Грэм, – повторил шотландец. – Из тех Грэмов, что из Клеверхауса?

Эллин заметила, что последнее слово незнакомец выделил голосом, при этом произнес его почему-то напряженным тоном. «Будь осторожна, – предупредила она себя. – Не все любят Джона так, как ты его любишь».