Рыцарское слово - Кэндис Коул

Подавив тяжелый вздох, она с деланным спокойствием устремила взгляд в ночное небо и дала себе слово никогда не сожалеть о прошедшей ночи.

– На что ты смотришь? – тихо спросил он.

– На звезды, – так же тихо ответила она. – Наши судьбы записаны на небе звездными скрижалями. Разве ты не знал?

– Нет, не знал, – с иронической улыбкой произнес Люсьен. – В таком случае не могла бы ты предсказать по звездам мое будущее?

– Хотела бы – да не могу. Я и свое будущее не в силах предсказать. Знаю только, что парки, богини судьбы, составляют точный план нашей жизни, а потом записывают его на небесах. Говорят, мудрые люди умеют расшифровывать эти записи и предсказывать будущее, но я не мудрая.

Адриенна присела на своем ложе из травы и мха, подтянула колени к груди и обхватила их руками. Теперь все ее заповедные уголки были прикрыты.

– Опасаешься, что в твоих странствиях тебя постигнет неудача?

– Я верну то, что у меня украдено, – заверил ее Люсьен. – Сегодня вечером, когда я ужинал со своей матушкой, мне сообщили, что есть люди, готовые мне помочь.

– Прекрасная новость! – с улыбкой воскликнула Адриенна, тряхнув своей роскошной серебристой копной. – Стало быть, ты скоро опять отправишься в странствия?

Адриенна сидела так, что Люсьен видел только ее спину. Он провел пальцами по проступившим сквозь нежную кожу позвонкам и со вздохом сказал:

– Ты права. Скоро мне предстоит отправиться в очередное путешествие.

Прикосновения Люсьена вызвали у Адриенны дрожь, и она едва заметно поежилась. Но, тут же овладев собой, продолжила разговор:

– И куда же ты собираешься? Будешь странствовать по Англии? Или отправишься в Нормандию, Германию и другие удивительные страны и земли?

– С чего это ты взяла, что Нормандия или, к примеру, Германия такие уж удивительные? – хохотнул Люсьен, рисуя пальцем на спине девушки контуры птичек и лесных цветов.

– Просто я никогда не была за границей и вряд ли когда-нибудь побываю. Даже во Франции, хотя многие земли там принадлежат нашему доброму королю.

– А вот я побывал там, Адди, и должен тебе сказать, что все эти расчудесные страны не сравнятся с нашей доброй старой Англией.

Люсьен положил руку ей на грудь и привлек девушку к себе. Адриенна не сопротивлялась, хотя ей не давала покоя мысль, что на ее вопрос он так и не ответил. Судя по всему, решила девушка, у него есть какая-то тайна, которой он не хочет ни с кем делиться. Она не могла его в этом винить – у нее тоже были свои секреты. Довольно скоро – когда она вернется домой и выйдет замуж за дворянина, которого выберет для нее дедушка, – Люсьен и проведенная с ним ночь станут еще одной ее тайной.

Люсьен стал покрывать ее шею и плечи влажными поцелуями, в то время как правая рука совершила путешествие по ее телу, добралась до промежности и сделала попытку вновь раздвинуть ей ноги.

– Раздумываешь, стоит ли? – пробормотал он, оторвавшись от ее губ. – Женщинам думать вредно.

Повинуясь его настояниям, она раздвинула ноги.

– Ничего подобного я не думала, – сказала она, запрокидывая голову, чтобы ему было легче целовать ее грудь, шею и подбородок. Она не лгала, поскольку ее вновь захлестнула горячая волна страсти и все тягостные мысли волшебным Образом улетучились. В ее лоне полыхал огонь, и его могла погасить только близость с Люсьеном. По крайней мере на какое-то время.

Люсьен и Адриенна вышли из леса на рассвете. Огромный костер, который торговцы развели в центре лагеря, давно погас, и от него осталась груда тлеющих углей. Когда Люсьен подвел девушку к выстроившимся в ряд повозкам, она дернула его за рукав и сказала:

– Дальше не ходи. Наш бивак неподалеку. Когда я уходила, Уиллз, слава Богу, спал, но…

– Да он и сейчас дрыхнет. И храпит так же громко, как прежде, – сказал Люсьен, ткнув пальцев в спавшего Уиллза. Они посмеялись над храпевшим жестянщиком, после чего Люсьен сжал Адриенну в объятиях и запечатлел на ее губах прощальный поцелуй. Он целовал ее так неистово, что можно было подумать, будто ее уста сделаны из воска и он хочет возложить на них свою печать.

Адриенна тоже понимала, что это прощальный поцелуй, и хотела запомнить их с Люсьеном расставание до мелочей. Она будет лелеять эти воспоминания, вновь и вновь к ним возвращаться и смаковать, как самое изысканное лакомство.

Когда наконец они оторвались друг от друга, Адриенна подняла глаза к небу и сказала:

– Звезды растаяли. Теперь будущее по ним не предскажешь…

– Может, оно и к лучшему, что простые смертные не знают своего будущего, – мрачно произнес Люсьен. Потом, неожиданно расплывшись в улыбке, добавил: – Но я могу предсказать, что будет с тобой, если ты не заберешься в фургон прежде, чем проснется твоя сестра.

– Ты прав, – весело сказала Адриенна, стараясь скрыть свою печаль. – Не знаю, как поступила бы Лотти, узнав, что я провела ночь с почти незнакомым мужчиной.

– Наверняка пообещала бы рассказать обо всем дедушке, и тебе, чтобы она держала язык за зубами, пришлось бы выполнять за нее всю тяжелую грязную работу: доить коров, сбивать масло, задавать корм свиньям и сгребать навоз…

Люсьен перечислял различные виды сельскохозяйственных работ до тех пор, пока Адриенна не расхохоталась. Она очень живо представила себе, как дедушка посылает ее в коровник или на конюшню, и не смогла удержаться от смеха.

– Сейчас взойдет солнце, – сказала она с улыбкой. – Так что и тебе пора возвращаться домой. Наверняка лорд, которому ты служишь, уже приготовил для тебя какую-нибудь работенку.

Люсьен кивнул, а сам подумал, что, к счастью, никакого лорда, который отдавал бы ему приказания, у него нет. С тех пор как он оставил службу у короля, он сам себе хозяин.

– Прощай, – прошептал он, стискивая ее ладошку. Адриенна осторожно высвободила руку и побрела к фургону. Люсьен смотрел ей вслед, пока она не забралась в крытую длинную повозку и не исчезла из виду.

«Вот это приключение!» – думал Люсьен, возвращаясь в замок Фортенголл через знакомый ему с юных лет лес. Будь Люсьен простым парнем, за которого его приняла Адди, он мог бы гордиться такой женой. Она носила бы под сердцем его ребенка, а он заботился бы о ней.

Но он, увы, не виллан и землю обрабатывать не умеет. Он также не ремесленник и не господский слуга. Он – старший сын благородного семейства, и первейшей его обязанностью является война с врагами рода. Он должен вернуть себе поместье, которое у него отобрали, а потому не может позволить себе такую роскошь, как женитьба. Да что там женитьба! У него нет времени даже на любовницу, не важно, благородного она звания или нет.

Размышления Адриенны, лежавшей на соломенном тюфячке рядом с Шарлоттой, не слишком отличались от дум Люсьена. Но она, не в пример Люсьену, крестьянкой становиться не желала – даже мысленно. Ей очень хотелось, чтобы Люсьен оказался лордом. Со стороны богинь судьбы парок было слишком жестоко устраивать ей встречу с этим простолюдином, обладавшим всеми теми качествами, которые ей хотелось бы обнаружить у будущего мужа – дворянина, рыцаря или лорда, – которого выберет ей дедушка. Вряд ли это возможно. Увы, Люсьен не лорд, не дворянин и даже не оруженосец, а дедушка даст согласие на ее брак только в том случае, если в жилах жениха будет струиться голубая кровь.