Пожар в его сердце - Лора Райт

Тара и теперь спала все в той же кровати, что и в юности: соснового дерева, с четырьмя резными столбиками. Двенадцатилетняя Тара увидела ее в каком-то каталоге и упорно откладывала каждый пенни, чтобы купить ее.

Ее мать сочла покупку разумной и практичной, но Таре не было до этого дела. То был кусочек ее мира, место, которое принадлежало только ей, где она могла скрыться ото всех и мечтать, о чем ей угодно.

Но этим вечером, укладываясь на накрахмаленные простыни, Тара не чувствовала себя защищенной.

Сегодня ей не удалось укрыться под одеялом от окружающего мира.

В ее доме находился мужчина.

Клинт Эндовер занимал ее мысли и тут. Она так и видела его перед собой, лежащего на диване, руки закинуты за голову.

Тару бросало то в жар, то в холод, неукротимое желание бродило в ее крови. Совершенно измученная, она зажгла свет и поглядела на часы.

Полвторого.

Тара застонала.

Так всю ночь можно провертеться без сна.

А как она может уснуть, когда в ее голове роятся такие видения?

Интересно, а что Клинт? Неужели он спит? А вдруг он мучится тем же желанием?

Хватит ли мне духу пойти проверить?

Здесь все пахнет Тарой.

Ваниль и еще какой-то странный аромат, созданный, наверное, специально для того, чтобы сводить с ума забредших сюда мужчин.

Клинт заворочался на диване, слишком маленьком для мужчины его роста. Но это не имело значения, потому что он в любом случае не собирался спать. Во-первых, он ждал звонка своего помощника, который должен был сообщить ему результаты экспертизы. Во-вторых, он боялся, что ему опять приснится его вечный кошмар, он будет кричать во сне и разбудит Тару.

Мягкие шаги прервали его дремотные мысли. Клинт прислушался. Кто-то прошел по коридору в сторону кухни.

Тоненький чих раскатился эхом по пустому дому. Он усмехнулся.

— Не спится?

Шаги замерли, потом робкий голосок произнес:

— Что, прости?

Пошарив по стене, Клинт включил бра. Бледный мягкий свет заполнил комнату.

— Или ты любишь закусывать по ночам?

Она не отвечала, и Клинт уже подумал, что она ретировалась в свою комнату. Но потом ее голова робко просунулась в дверной проем.

— Обычно нет.

Она выглядела такой симпатичной без косметики, зеленые глаза сияли теплым светом, волосы были очень мило растрепаны.

Но это ощущение невинности растаяло, когда она вошла в комнату.

Ее длинная ночная рубашка из тонкого батиста слегка просвечивала, открывая пленительный и волнующий силуэт. У Клинта даже руки заныли, так он желал схватить Тару в объятия.

— А сегодня вечером вдруг захотелось? — спросил он без всякой задней мысли. Когда же до него дошел скрытый смысл его слов, было уже поздно.

Клинт видел, как в ее глазах мелькнуло дикое выражение. Но она тоже сделала вид, что не заметила двусмысленности вопроса.

— Ага. Проснулась и подумала — здорово было бы выпить чашечку горячего шоколада, — сказала она и посмотрела в сторону кухни.

Он кивнул.

— Звучит заманчиво.

— Хочешь? Чашечку шоколада?

Клинту хотелось совершенно не этого, но он ответил:

— С удовольствием. Тебе помочь?

— Не надо. Я быстро. — Тара мышкой шмыгнула на кухню. — Все под контролем.

— Жизненный принцип.

Она снова сунула голову в гостиную.

— Твой или мой, Эндовер?

— Наш, я думаю.

— Да. — Она снова исчезла на кухне. — Но иногда от этого устаешь.

— От чего? — Клинт встал и последовал за нею. — От попытки держать все под контролем?

— Боюсь, это необходимо. Во всяком случае, мой образ жизни этого требует.

Тара стояла у плиты. Свет на кухне был ярче, отчего ее рубашка казалась еще прозрачнее. Она уже не скрывала от его жадных глаз ни плавного изгиба бедер, ни грудей, похожих на созревшие сочные плоды.

— Даже теперь? — спросил он, чувствуя, как все его тело ломит от желания. — Твой образ жизни и сейчас требует, чтобы ты держала все под контролем?

Его собственный образ жизни именно этого и требовал.

Рука Тары дрожала, когда она наливала в чайник воду.

— Честно говоря, я бы с удовольствием вырвалась на несколько дней к озеру.

— Любишь ездить на природу?