Пожар в его сердце - Лора Райт

— Могу я взглянуть?

Вопрос Клинта больше смахивал на приказ, но Тара не обратила внимания на тон. Она была слишком взволнованна.

Передавая мужчине письмо, Тара поразилась, как у нее дрожат руки. В жизни с ней такого не было. Разве что в первые недели в школе медсестер. Она так боялась сделать ошибку. Но то была нормальная реакция новичка. А это письмо со странными обвинениями заставило ее сердце замереть от страха.

Она посмотрела на Клинта. Тот внимательно рассматривал бумагу, склонив голову и прищурив глаза.

— Как ты думаешь, что это значит? — спросила она его. — Я имею в виду, почему кто-то послал…

— Еще не знаю. Но я, черт возьми, собираюсь выяснить!

— Я уверена, тут все неправда, Клинт.

Он не ответил. Вместо этого взял кремовый конверт и посмотрел на просвет.

— Это ребенок Джейн, — уверила его Тара. — Я точно знаю. Любая женщина может узнать мать и ее дитя, особенно женщина, которая…

Он отвлекся на мгновение, подняв на нее глаза.

— Женщина, которая — что?

Сердце Тары екнуло, и она переступила с ноги на ногу.

Не стоит посвящать Клинта в свои мечты о семье и о таком милом ребенке, как Отэм.

— Я просто имела в виду, что у меня нюх на правду, — поправилась она. — Без сомнения, Джейн — мать Отэм.

Клинт снова вернулся к письму.

— Я согласен. Я не думаю, что это… — он снова поднес лист бумаги к свету, — имеет нечто общее с правдой.

— Тогда что ты думаешь? Ты же разбираешься в таких делах! Джейн в опасности?

— Я думаю, это можно считать угрозой, — ответил Клинт, глядя ей прямо в глаза.

Угрозой…

Медленно и тяжело в душе у Тары заворочался страх. Это было очень непривычно. Она стойко переносила крики боли, кровь и отчаяние пациентов. Она могла вытерпеть бессонные ночи. Но когда дело касалось чего-то неизвестного, чего-то, что она не могла контролировать, она терялась.

А это письмо было совершенно бессмысленным и невероятным. Почему кто-то хочет навредить Джейн? Зачем такие ужасные обвинения? Клинт, сдвинув брови, обернулся к ней.

— Ты очень бледна, Тара.

Та покачала головой и солгала:

— Я в порядке.

Он взял ее за плечи и обнял.

— Ты дрожишь.

— Ничего страшного.

— Зачем ты лжешь? Страх — нормальная реакция в подобной ситуации.

— Я вовсе не боюсь, — возразила Тара, пытаясь освободиться, потому что в объятиях Клинта ее действительно начинало трясти.

Но Клинт держал ее очень крепко.

— Не пытайся строить из себя неуязвимую, толстокожую медицинскую сестру. Я не один из твоих пациентов.

— Я ничего и не строю…

Он не дал ей продолжить, а с ласковой силой притянул к себе.

Таре стало невыносимо стыдно. Почему он не понимает? Это она должна успокаивать. Это ее работа. Она, а не ее — и не Клинт Эндовер.

Но она не могла сопротивляться его заботе. Не пыталась оттолкнуть его. У нее не было на это сил. Вместо этого Тара теснее прижалась к Клинту, наслаждаясь жаром его тела, твердостью мышц его груди. Рядом с ним она чувствовала себя защищенной. Такой защищенной, что даже не хотелось шевелиться, только стоять и вдыхать его запах. Притвориться, что они совсем одни, и…

— Все будет хорошо, — прошептал он в ее волосы.

Тара проглотила комок в горле. Так давно никто не говорил ей этих слов. И она действительно желала верить ему.

— Клинт…

— Клянусь, Тара, никто не причинит тебе вреда.

— Я беспокоюсь не о себе.

— Я знаю.

На мгновение она покинула безопасное укрытие его рук и посмотрела на него.

— Что мы будем делать…

— Шш… — Он прижал палец к ее губам. — Вы обе в безопасности. Клянусь.

Его объятия успокоили ее разум, но взбудоражили чувства. Как может женщина так сильно хотеть мужчину, думала Тара, пока он проводил пальцем по ее губам.

Она ощущала его прикосновения, сладкие и непривычные, на щеках, шее, ключицах, везде…

Тара потеряла голову и сильнее прижалась к нему.

Клинт замер.

— Тара… — хрипло проговорил он.

— Я хочу… хочу… — Она умолкла, не решаясь высказать свое желание Клинту…

Или даже себе самой.

Она видела вожделение, горевшее в глазах Клинта, чувствовала его дрожащую ладонь на своей спине. Он меня сейчас поцелует, промелькнуло у Тары в голове. От этой мысли у нее подкосились колени.

Но Клинт не двигался. Он по-прежнему крепко сжимал ее в своих объятиях, смотрел на нее опьяненным страстью взглядом, но поцеловать не пытался. Тара видела, что он борется с собой, но не могла понять, зачем.

— Мы должны быть очень осторожны.

Тара недоуменно заглянула ему в глаза. От нее не ускользнула двусмысленность его слов. Это унизительное предостережение вернуло ее с небес на землю.

Она высвободилась из его объятий и отошла на безопасное расстояние.

Тяжело переведя дыхание, Клинт присел на уголок кухонного стола и провел рукой по лицу, словно пытаясь стряхнуть неведомые чары.

— Прости, Тара. Наверное, я должен был с самого начала предупредить тебя обо всем, потому что теперь опасность может угрожать и тебе. Но я думал, будет лучше…

— Предупредить меня о чем? — перебила его Тара. Внезапный страх развеял остатки наваждения. — Какая опасность может мне угрожать?

— Несколько недель назад кто-то пытался тайком проникнуть в палату Джейн в больнице.

Тара едва не подпрыгнула.

— И что?

Клинт с досадой покачал головой.

— Я подоспел вовремя. Но не сумел задержать злоумышленника.

— О господи!

— Похоже, кто-то пытается выкрасть Отэм.

— Выкрасть малышку? — Тара даже вздрогнула от ужаса.

— Не волнуйся, на ранчо у Сорренсонов она под надежной охраной.

— Тара!

Тара вздрогнула при звуке голоса Джейн, донесшемся со второго этажа.

Все это никак не укладывалось у нее в уме: попытка похищения Отэм, анонимное письмо, несостоявшийся поцелуй с Клинтом — от всего этого голова у нее шла кругом. К тому же она не могла разобраться в собственных чувствах.