Однажды ты полюбишь - Кейт Доули

– Ребенок – это… – Энн не могла подобрать точные слова, но Кэтрин пришла ей на помощь:

– Это ужасно! Особенно сейчас. Я ведь должна была участвовать в одном очень привлекательном проекте! Я билась за место почти два года. И вот теперь…

– Ничего ужасного нет, – спокойным рассудительным голосом сказала Энн. Способность трезво размышлять возвращалась к ней с каждой секундой. – Уверяю тебя, это не последний проект в твоей жизни.

– Я тут подумала, может быть, стоит сделать аборт? – мрачным тоном заявила Кэтрин.

Энн всплеснула руками.

– Ни в коем случае! Как ты только можешь об этом думать! Слышала бы тебя мама! Ребенок – это замечательно! – Энн наконец вспомнила, что она хотела сказать сестре, как только услышала эту новость.

– К сожалению, а может быть, и к счастью, мама меня не слышит, – отрезала Кэтрин. – Энн, мы столько сил и средств вложили в мое образование! Если я рожу ребенка сейчас, я не смогу окончить колледж!

– Глупости! – оборвала ее Энн. – Насколько я помню, ты сможешь восстановиться в течение трех лет. Три года вполне приличный срок. Тебе хватит времени, чтобы подготовить ребенка к садику.

– А кто нас будет содержать все это время? – поинтересовалась Кэтрин. – Я больше не могу сидеть у тебя на шее. Хватит и того, что ты для меня сделала. Энн, мне так стыдно!

Кэтрин неожиданно расплакалась. Энн осторожно обняла сестру и прижала к себе, поглаживая ее по спине.

– Мы справимся, Кэт, обязательно справимся. Ты же помнишь, мы не опустили руки, когда мамы и папы не стало, вот и сейчас все будет хорошо. У нас, в конце концов, есть наследство дяди Кристофера. Я очень не хотела продавать дом, но, если придется, мы получим достаточно денег, чтобы безбедно жить до конца наших дней. Еще и твоему ребенку хватит! Тебе не нужно думать о деньгах, ты должна думать о том, чтобы родить мне здорового племянника или племянницу. Сейчас ты отдохнешь, приведешь себя в порядок, и мы поедем в клинику. Нужно показать тебя хорошему врачу…

– Энн, ты даже не представляешь, как я тебе благодарна! – шмыгая носом, сказала Кэтрин. – Ты так много дня меня делаешь – и это после того, как я с тобой поступила!

– Мы ведь уже решили, что ты окончишь колледж, как только сможешь оставлять ребенка в садике.

– Да я не про учебу! – отмахнулась Кэтрин. – Разве Боб тебе ничего не сказал?

Эти слова Энн очень не понравились.

– А что он должен был мне сказать? – поинтересовалась она, отодвигаясь от сестры так, чтобы видеть ее лицо.

Кэтрин стремительно покраснела и отвела глаза.

– Он же сказал мне, что поговорит с тобой…

– Да мы с ним и не виделись еще толком. Знаешь, Боб в последнее время ведет себя очень странно: почти не разговаривает со мной, недавно вообще нагрубил, мы близки не были уже месяца два, если не больше… – Энн вдруг почувствовала настоятельную потребность поделиться с сестрой своими бедами.

– Ничего удивительного, – пробормотала Кэтрин.

– Ты что-то знаешь? Расскажи, пожалуйста.

– Боб два месяца не спал с тобой, потому что он спал со мной! – выпалила Кэтрин.

Энн неуверенно рассмеялась.

– Это не очень хорошая шутка, но в твоем положении подобное простительно. Говорят, в первые месяцы беременные женщины не очень хорошо соображают.

– Это ужасно, но я не шучу. Ты ведь так и не спросила, от кого у меня ребенок.

Энн поняла, что ей совсем не хочется знать ответ на этот вопрос. Ее идеальная жизнь и так рассыпалась на глазах: сначала работа, теперь вот жених…

– Я ношу ребенка Боба. В последние два месяца мы с ним встречались регулярно.

Энн встала с дивана и отошла к окну. Впервые в жизни ей было неприятно находиться рядом с сестрой.

– Как это произошло? – странным голосом, будто связки у нее были из металла, спросила Энн.

– Боб приехал читать лекции, вечером мы устроили новому преподавателю вечеринку. Мы с ним просто потанцевали, он проводил меня домой, ну и вот… Я до сих пор сама не могу понять, почему сделала это. Поверь мне, Энн, я вовсе не хотела отбить у тебя Боба! Ты же знаешь, что он не в моем вкусе. Просто мы оба словно сошли с ума.

– Теперь я многое понимаю… – тихо сказала Энн. – Боб знает о ребенке?

– Нет.

– Почему?

– Я не хочу ему ничего говорить. Это будет только мой ребенок.

– Ты должна сказать.

– Нет, – упрямо повторила Кэтрин. – Я вовсе не хочу снять с себя ответственность за то, что между нами произошло. У меня был миллион возможностей сказать «нет».

– Почему же ты не воспользовалась хотя бы одной?

Энн чувствовала, как волна темного гнева поднимается в ней. Усилием воли она сдерживала этот поток. Энн вдруг с ужасом поняла, что ненавидит сейчас свою родную сестру, ненавидит единственного близкого ей человека.

– Я уже сказала, я словно сошла с ума. Каждый раз мне казалось, что это последний раз, что мы просто разойдемся и забудем обо всем, так, словно ничего и не было. А потом мы снова встречались и снова оказывались в его комнате…

Энн сжала кулаки, с трудом сдерживая слезы. Она спокойно отнеслась к вести о предательстве Боба, но предательство сестры пережить была не в силах.

Наверное, то же самое чувствовал Кристофер Ланкастер, когда узнал, что его отец собирается вновь жениться, неожиданно подумала Энн.

Кулаки разжались, и слезы высохли на глазах.

– Как бы то ни было, нам придется все сказать Бобу, – уже совершенно спокойным голосом сказала Энн. – Все же он отец этого ребенка.

– Я не хочу его видеть. Если бы не он, всего этого не случилось бы! – сердито сказала Кэтрин. – Между нами не пробежала бы кошка, и мы спокойно продолжали бы общаться.

– Между нами и так не пробегала никакая кошка, а уж тем более кот! – ласково сказала Энн, обнимая сестру. – Знаешь, сейчас я поняла, что чувствовал Кристофер Ланкастер, когда поссорился с нашим дедом… Только что у меня был выбор: наслаждаться своей болью, до конца жизни лелеять ее или простить и постараться забыть, чтобы провести остаток дней с родными людьми. Мы не должны ссориться, Кэтрин, тем более из-за мужчины. Это глупо и недостойно, тем более сейчас, когда в семье Ланкастеров наконец-то появится пополнение.

Энн тепло улыбнулась сестре. Кэтрин несмело улыбнулась в ответ и прижалась к Энн, совсем как в первые месяцы после смерти родителей.

– А Бобу мы все-таки скажем, – твердо заявила Энн.

Счастливая тем, как хорошо окончилось неприятное объяснение, и тем, что сестра рядом, Кэтрин не стала спорить, оставив этот вопрос на будущее.

Энн показалось, будто Боб догадывался, что она хочет ему сказать: теперь уже бывший жених приехал к ней через двадцать минут после звонка. Первым же вопросом Боба было сакраментальное: