Однажды ты полюбишь - Кейт Доули

Фредерик сидел рядом в кресле; он снял пиджак и ослабил галстук. Тщательно уложенные волосы теперь были взъерошены.

– Тебе так гораздо лучше, – похвалила его Энн. – Так ты больше похож на хамоватого искусствоведа.

– А я и есть хамоватый искусствовед.

– Какой потрясающий чай! – Энн с удовольствием сделала большой глоток. – Мне иногда кажется, за что бы ты ни взялся, ты все сделаешь идеально.

– Ты не права: я совершенно не умею обращаться с молотком и прочими инструментами. Правда, я и не берусь за гвозди, – добавил он, подумав.

Энн чуть заметно улыбнулась.

– Что-то ты совсем загрустила. – Фредерик недовольно покачал головой. – Я-то думал, ты будешь весела и полна впечатлений.

– Буду говорить в доступных для тебя понятиях. – Уголки ее четко очерченных губ слегка приподнялись. – У меня сегодня случился катарсис. А ведь это не всегда приятное чувство…

– Понятно. – Фредерик поставил свой чай на столик и наклонился к Энн. – «Очищение духа при помощи страха и сострадания». Аристотель. И что же тебя сегодня так напугало? Или ты просто сострадаешь несчастной мадам Баттерфляй?

– Страха я не испытывала. Я сострадаю несчастной мадам Баттерфляй. Только сейчас я до конца поняла ее трагедию.

– Интересно было бы послушать! – Фредерик и правда выглядел очень заинтересованным.

– Как искусствоведу? – спросила Энн.

– Нет, как человеку, которому ты нравишься с каждым днем все больше и больше.

Фредерик тепло ей улыбнулся, и Энн улыбнулась в ответ. Этот рыжий слегка ненормальный мужчина играючи сумел очаровать ее.

– Беда мадам Баттерфляй не столько в том, что ее бросил возлюбленный, сколько в том, что он ее предал. Пережить предательство близкого человека так сложно…

– Мне кажется, тебе стоит рассказать о том, что же с тобой произошло в эти дни, – предложил Фредерик.

Энн кивнула.

– Я не знаю, говорила я тебе или нет, но еще совсем недавно у меня был почти жених.

– Не очень хорошо понимаю, что ты имеешь в виду под словосочетанием «почти жених».

– Мы так и не объявили о своей помолвке, но только потому, что у нас постоянно не хватало времени.

– Ясно. Скажу честно, меня радует, что ты говоришь о нем в прошедшем времени.

– Да, ты прав, мы расстались. – Энн вновь замолчала и принялась разглядывать дно чашки.

– И ты из-за этого так переживаешь? Многие расстаются. Не могу сказать, что это хорошо, но это… Нормально, что ли? Любовь имеет свойство заканчиваться.

– Закончить роман можно по-разному. Боб сделал это экстравагантно. Неделю назад ко мне приехала сестра и сообщила, что ждет ребенка.

– Это же замечательно! Только при чем тут… – Фредерик умолк, начиная понимать, в чем дело.

Энн грустно улыбнулась.

– Ты правильно догадался. Боб – отец ребенка моей сестры.

– Как же так?.. – Наверное, впервые в жизни Фредерик не знал, что сказать.

– Он уже два месяца спал с Кэтрин и все никак не мог мне признаться. Кэтрин тоже хороша!

– Но ведь Боб твой, как ты выразилась, почти жених?!

– Мне кажется, они сами до сих пор никак не могут понять, как же такое вообще могло произойти. Ты удивишься, но и Кэтрин, и Боб люди порядочные. Им так же было тяжело все это пережить. Но, как ты сказал, любовь проходит, а иногда она приходит без нашего на то желания.

– В общем, ты их простила, – резюмировал Фредерик.

– А что мне оставалось делать? Ты же знаешь историю нашей семьи. Я не хотела окончить свои дни, как Кристофер Ланкастер. Да и потом, для меня Кэтрин носит в первую очередь моего племянника или племянницу, а уж потом ребенка Боба. Так что я постаралась убедить себя в том, что ничего страшного не произошло.

– Ты очень сильная женщина. – Янтарные глаза Фредерика горели восхищением.

– Я вовсе не такая сильная, обстоятельства сложились так, что у меня не осталось выбора. К тому же, если бы мы с Бобом не расстались тем или иным образом, я не смогла бы сейчас сидеть рядом с тобой и пить потрясающе вкусный чай.

– Ты во всем стараешься находить плюсы?

– Конечно! Лучше видеть наполовину полный стакан, чем наполовину пустой. – Энн помолчала. – Вообще-то я даже рада тому, что все это произошло: мы с Бобом никогда не любили друг друга так, как мне этого хотелось бы. Это были чисто деловые отношения: ему нужна была постоянная женщина, мне – мужчина. Мы все понимали и старательно делали вид, что любим друг друга. Ну не говорить же открыто, что это всего лишь сделка?!

– Ты самая чудесная женщина на этой планете!

Фредерик осторожно поставил чашку на стол и взял холодные пальцы Энн в свои ладони.

– Вот еще бы у тебя были горячие руки…

– Хватит того, что у меня холодная голова, – рассмеялась Энн.

– А мне кажется, ты вполне способна на безумства!

– Для того чтобы я решилась на что-то экстраординарное, повод должен быть достаточным.

– Ты взвесишь все за и против и лишь потом кинешься в омут головой?

– А как же! Я все-таки менеджер. Пусть пока и без работы.

Фредерик сочувственно покачал головой. О том, что в отношении Энн начато расследование, он уже знал.

– Не переживай, они скоро разберутся во всем и еще будут перед тобой извиняться.

– Хорошо бы поскорее. Мне очень не хочется продавать дядин дом и коллекцию.

– У тебя материальные проблемы?

– Пока нет, но, как только Кэтрин родит, они сразу же появятся.

– Где-то я читал, что содержание двух собак обходится владельцам как содержание одного ребенка.

– К чему это ты? – удивилась Энн.

– Просто хотел вывести тебя из ступора.

– Удалось! – весело рассмеялась она.

– Ладно, уже поздно, мне пора.

– Может быть… – Она не окончила фразу и покраснела, но все же не отвела глаз.

– Не надо, Энн, – тихо попросил Фредерик. – Я ведь могу и не справиться с собой.

Он осторожно провел пальцем по ее подбородку. Энн чувствовала тепло его тела, чувствовала его напряжение. Как ей хотелось, чтобы Фредерик сделал всего один шаг, разделяющий их!

– Я помню вкус твоих губ, будто только что поцеловал тебя, – хриплым шепотом сказал он.

– Тогда останься! – попросила Энн.

Фредерик покачал головой и отступил на один шаг.

– Прости, но не сегодня. Утром ты будешь сожалеть. – Он больше не сказал ни слова и лишь поцеловал Энн на прощание в лоб, как старший брат.