Темная лошадка - Лолли Бедуэлл

По какой-то причине Рене не захотел воспользоваться личным самолетом. На ночь они остановились в отеле «Ришесс», а на следующий день с утра должны были продолжить путь.

Уложив Дэнни и приняв ванну, Рита сидела одна в комфортабельном номере, размышляя о том, как давно не видела нормальной ванной комнаты. Для того чтобы как следует помыться, она раз в неделю снимала комнатку в дешевеньких мотелях. Там обычно были душ и кран с горячей и холодной водой. О такой роскоши, как здесь, нечего было и мечтать. Для того чтобы искупать Дэнни, ей приходилось кипятить воду в чайнике, в своем фургоне.

Но все это искупалось чувством безопасности. Относительной, конечно, но все-таки… Никто не упрекал ее в том, что она неверная жена, или плохая мать, или неблагодарная дочь. Как хорошо быть хозяйкой своей судьбы! Как плохо осознавать при этом, что навсегда потеряла человека, которого любишь…

В дверь постучали. Рита, плотнее запахнув уютный махровый халат, который нашла в ванной, открыла дверь. На пороге стоял Рене.

— Я тут подумал, — жестким тоном произнес муж, отодвигая оторопевшую женщину и входя в номер. — Я хорошенько поразмыслил над твоими необоснованными претензиями и должен тебя разочаровать. В этом браке у тебя нет никаких прав.

— Я не верю, что ты действительно так считаешь, — пролепетала Рита, испуганная мрачным выражением его, обычно спокойного, лица. Сердце ее учащенно забилось. — Ты зол на меня, вот и все.

— Отнюдь. Я вовсе не зол. — Рене расположился в удобном кресле и закинул ногу на ногу. Просто должен сообщить, что не могу доверять тебе и предоставлять такую свободу, какой ты пользовалась прежде.

— Ты называешь это свободой? — горько усмехнулась Рита, вспомнив свою прежнюю жизнь с супругом.

Каждая минута была расписана, не оставляя никакой лазейки для собственных желаний и увлечений. Временами хотелось биться головой о стену или вылить тарелку супу на голову приемной матери Рене. Жаль, что она этого не сделала — теперь шанса, наверное, не представится.

— Называй как хочешь, но отныне ее у тебя не будет.

— Ну, если ты имеешь в виду твои деньги… очень хорошо, меньше забот. Они мне не нужны, Рене, совсем не нужны. Вероятно, я все-таки не та женщина, на которой ты должен был жениться. До сих пор не понимаю, зачем ты это сделал…

Рита старалась говорить презрительно и отстранение, как это прекрасно умел муж. Но под его холодным испытующим взглядом, смешалась и замолчала.

Рене по-прежнему сидел в кресле, внимательно глядя на нее, чуть повернув голову так, что видно было, сколь совершенны черты его аристократического лица. Как и всегда, он выглядел необычайно привлекательно. Рите случалось видеть его после двух суток бессонницы и напряженной работы, но он и тогда имел вид чуть утомленного принца, вернувшегося с охоты или с турнира. Что бы ни происходило в его душе, Рене никогда не позволял усталости или огорчению проявиться на лице.

— Не понимаешь? — прошептал ангел с сердцем демона, легко поднявшись и подходя к Рите.

Остановился он опасно близко, и молодая женщина вдруг ощутила, что о безразличии не может быть и речи. Стоило Рене приблизиться, просто встать рядом с ней, и теплая волна желания поднялась и нахлынула, согревая все ее существо. Напрасно рассудок кричал, что теперь между ними ничего быть уже не может, — чувства говорили обратное. Откуда-то появились непрошеные воспоминания о том, как хорошо им было в первые месяцы после свадьбы, какие страсть и Нежность скрыты в этом холодном и обычно сдержанном человеке.

Сексуальная притягательность Рене де Сен-Сирка могла сравниться разве что с его деловыми качествами. Когда Рита вынуждена была появляться с ним на светских приемах, то с ревностью замечала горящие взгляды дам, наблюдавших за ее мужем. В этих взглядах она легко читала тоску, желание, зависть. Он был не похож на остальных мужчин своего круга, вечно озабоченных, усталых и прагматичных дельцов. Древняя и знатная кровь, текущая в его жилах, придавала ему легкость, изящество, те неуловимые властность и притягательность, которые не приобретешь ни с возрастом, ни за деньги. Их можно только унаследовать.

И вот теперь этот прекрасный мужчина, по какой-то нелепой случайности ее супруг и повелитель, стоял перед Ритой, глядя на нее магнетическими голубыми глазами, оживляя давно и, казалось бы, прочно забытые чувства.