Повеса из Пуэрто-Бануса - Кэрол Маринелли

Он посмотрел на тихое неподвижное озеро, и ему показалось, что случившееся с ним утром произошло очень давно. Рауль даже не мог понять, что он чувствует. Он снова взглянул на Эстель. Она молча смотрела вдаль.

Впервые за долгое время Рауль остался наедине со своими мыслями, и это оказалось неприятным.

Рауль заговорил. Он хотел услышать голос Эстель.

– Когда ты улетаешь?

– Ближе к обеду. А ты?

– Ранним утром.

Рауль облокотился на перила. Эстель разглядела длинный шрам, тянувшийся от его плеча до пояса. Рауль заметил легкое удивление в ее глазах. Он редко рассказывал, откуда взялся шрам, ему не нужно было чужое сочувствие. Но сегодня ему захотелось объяснить.

– Шрам остался после аварии.

– В которой погибла твоя мама?

Он быстро кивнул и отвернулся, глядя вдаль и вдыхая прохладный воздух. Рауль был рад тому, что Эстель рядом. Сегодня вторая самая длинная ночь в его жизни, но теперь он не один.

– Можно я спрошу снова? – Ему было важно знать это. – Почему ты с Гордоном?

– Он милый.

– На свете много милых людей. Но это не значит, что… – Рауль не договорил, но ему удалось высказать свое предположение. – Ты с ним из-за брата?

Эстель не могла ответить. Она согласилась приехать, чтобы выручить подругу, но она понимала, что они оба знают правду.

– У тебя есть братья или сестры?

Повисла неловкая пауза. Отец попросил Рауля ничего пока не говорить, но вскоре всем и так все станет известно. Эстель подошла ближе и встала рядом с ним. Может, она завтра утром расскажет об этом газетчикам? Но прямо сейчас Раулю было все равно. Он не мог думать о том, что случится завтра. Он напрягал все свои душевные силы, чтобы пережить эту ночь.

– Если бы ты задала мне этот вопрос вчера, я бы ответил, что нет.

Рауль посмотрел на нее. Девушка нахмурилась, и он был благодарен ей за то, что она не вытягивает из него подробности. Эстель стояла молча, и Рауль сказал ей правду:

– Сегодня утром отец признался мне в том, что у меня есть брат. Лука. Лука Санчес Гарсия… – Ему было странно произносить это имя.

Эстель усвоила урок, который Рауль дал ей за столом. Она поняла, что матери у них разные.

– Ты виделся с ним?

– Случайно.

– Сколько ему лет?

Эстель задала Раулю тот же вопрос, что он сам задал отцу, хотя она не могла и представить важность его ответа.

– Двадцать пять, – ответил он. – Сегодня утром я зашел в кабинет к отцу, ожидая, что он снова станет читать мне мораль; он настаивает на том, чтобы я женился. – Он невесело рассмеялся. – Я и не догадывался, что он мне уготовил. Отец умирает, а перед смертью хочет привести все дела в порядок. Мои в том числе. Вот он и рассказал мне о втором сыне…

– Ты, наверное, был ошарашен.

– Скелеты в шкафу для меня не новость, – ответил Рауль. – Но тут речь идет не о коротенькой интрижке, которая вдруг стала явной. Мой отец вел двойную жизнь. Он часто ездит к своей любовнице на север Испании. Я-то думал, он бывает там по делам. У нас есть гостиница в Сан-Себастьяне, отец всегда очень о ней заботился. Теперь мне понятно почему.

Эстель постаралась представить, каково это – узнать нечто подобное, а Рауль поражался, с какой легкостью он только что рассказал ей о своей тайне. Затем он напомнил себе, почему так получилось, – чтобы его план удался, Эстель обязана знать всю его историю.

Или хотя бы ее часть.

Все он ни за что бы не рассказал.

– Анхела, его личный помощник, всегда была… – Рауль пожал плечами. – Она всегда была рядом. Мы с ней ладили. И тут оказалось, что сын, о котором она так часто говорила, на самом деле мой брат. – Рауль стиснул зубы. – Большую часть детства я провел с тетей и дядей, думая, что отец работает в Сан-Себастьяне, а оказалось, он жил с любовницей и их сыном. – Рауль пожал плечами. – Теперь они просят прощения, говорят, что им очень жаль. Я всегда гордился своим умением все подмечать и контролировать, а оказалось, я не знал ровным счетом ничего.

Он рассказал достаточно. Более чем достаточно для одной ночи.

– Так вот, мой ответ на твой вопрос: да, у меня есть брат.

Он ссутулился, и Эстель сжала пальцы в кулак, борясь с желанием положить руку ему на плечо.

– Но, в отличие от тебя, меня его жизнь совершенно не касается.

– Может, все изменится, как только ты с ним познакомишься.

– Этому не бывать.

Эстель услышала легкую дрожь в его голосе, но в его словах было столько ненависти, что ее это не удивило.

– Я зайду внутрь.

– Не уходи.

Эстель было необходимо вернуться к Гордону, с ним было безопасно, но тем не менее она не хотела оставлять Рауля.

– Спокойной ночи, Рауль.

– Останься!

Она покачала головой, услышав звонок его телефона. Подойдя к двери, Эстель услышала истерический женский вопль:

– Рауль, возьми трубку! Где тебя черти носят?

Реакция у мужчины была молниеносная: он мгновенно отключил телефон и потащил Эстель в тень:

– Сделай мне одно одолжение.

Не успев понять, что происходит, Эстель оказалась в его объятиях. Рауль касался языком ее губ, рукой гладил ткань пижамной маечки. Эстель сопротивлялась, но потом поняла, чего он хотел: Араминта звала Рауля, в любой момент она могла выйти на балкон. Он хотел, чтобы она застала их вдвоем.

Но Араминты все не было, и парочка так и осталась незамеченной.

«Может, довольно?» – думала Эстель, но ее обнаженная грудь была прижата к груди Рауля.

«Надо остановиться!» – говорила себе Эстель, а их языки переплетались.

Рауль тихо простонал. Девушка никогда не слышала и не ощущала ничего более сексуального. Он гладил ее, она чувствовала его горячий влажный язык на своих губах.

Эстель хотелось, чтобы этот поцелуй закончился, но в то же время она желала, чтобы он длился вечно. Словно она шла по запретной тропе, стремясь поскорее дойти до конца и увидеть, в кого превратится в итоге.

– Не возвращайся к нему… – прошептал Рауль. Он собирался поговорить с ней позднее, попросить номер ее телефона, но, узнав ее вкус, поцеловав ее, он не мог представить ее в одной постели с Гордоном. Раулю эта мысль стала омерзительна. Он расскажет ей о том, что задумал, прямо сейчас. – Пойдем ко мне.

Эстель осознала всю сложность своего положения. Рауль думает, что для нее привычное дело – ложиться в постель с кем попало.

Он наклонился к ней, хотел поцеловать, а Эстель влепила ему пощечину. Только так она могла остановить его.