Долина влюбленных - Пола Грейвс

Вид у Джинни был крайне утомленный. Она почти не красилась, и та косметика, что была на ней вечером, когда она поехала в «Виски-Роуд-Таверн» за пьяным Дэнни, давно стерлась. На бледном лице под огромными голубыми глазами залегли черные тени, в губах не было ни кровинки, разве что краснела тонкая полоска на нижней губе, которую покусывали ее мелкие белые зубы, пока вокруг сновали агенты «Гейтс». И все-таки, как с удивлением отмечал Ансон, она ухитрялась лучиться, как солнце, сиять, как радуга, и вообще олицетворять все хорошее на свете.

– Я не могу это оплатить, – тихо сказала Джинни и взглянула на Ансона с выражением паники в глазах, – у меня нет таких денег.

– Куин с тебя ничего не возьмет, – заверил ее Ансон, взял за руку и повел в коридор, чтобы не мешать работе специалистов. – Кстати, от меня его парни поехали в «Виски-Роуд», чтобы проверить камеры.

– Значит, все записано на видео? – спросила Джинни, розовея от возбуждения.

– Не все, но кое-что записано. Машина в кадр не попала – не тот угол, но мужик, на которого я налетел, попал, и остальные тоже. Одного Куин знает – это некий Феррис Белландер, старший лейтенант местного отделения «сынов свободы», «Блу Ридж».

– Что? – нахмурилась Джинни. – Это милиция? Не может быть.

– Да, мне тоже не верится. Но, как оказалось, это не первый случай, когда члены «Блу Ридж» горят на торговле наркотиками.

– У нас тут ходит в основном травка и мет, – Джинни с опаской оглянулась, – но то, что ты нашел в комоде у Дэнни, – это что-то другое, верно?

– Контрабанда из Южной Америки.

– Кокаин?

– Скорее героин высокой очистки.

– Кто его тут станет покупать? – скептически поморщилась Джинни. – Вокруг одна беднота.

– Я думаю, его сюда привезли не для продажи, а для хранения.

– Значит, у нас дома склад?

– Похоже. Из Пергатори меньше двадцати миль до Ноксвилла по хорошей дороге, а уж Ноксвилл находится на федеральной трассе, проходящей через Кентукки, Вирджинию, Западный Теннесси, Джорджию, Южную Каролину, Алабаму…

– И далее везде.

Ансон кивнул:

– По словам Куина, он давно ждал, что всплывет нечто подобное. Он считает, что в этом гражданском ополчении действует сеть наркоторговцев. Неслучайно боссы «Блу Ридж» так яростно сопротивляются запрету их организации.

– Патриоты фиговы.

В ответ Ансон стиснул ее руку, думая о том, как бы ему хотелось разобраться с этими бандитами, нарушающими конституционные права и свободы граждан, которые они якобы отстаивают. А вместо того он стоит в стороне и наблюдает.

– Я хочу снова поблагодарить тебя, – сказала Джинни, – если бы не ты, не знаю, что бы я и делала тогда у бара. Или здесь, когда позвонил этот тип со скрытого номера.

Ансон потупился, чувствуя себя последним мерзавцем. Стала бы Джинни его благодарить, знай она, что он приехал в «Виски-Роуд-Таверн», потому что следил за ней? Была бы Джинни с ним так мила, если бы знала, что она – его главный подозреваемый в утечке информации из «Гейтс»? Ну а теперь, когда они познакомились поближе, стоит ли ему освободить ее от подозрений? Ансону не хотелось об этом даже думать, но что он в действительности знает о ней?

– Не надо, не благодари меня, – пробормотал он, захлебываясь от вины.

– У меня мало друзей, – продолжала Джинни, – мне трудно принимать чужую помощь. Если я показалась тебе неблагодарной…

– Ничего подобного.

– А сколько человек Куин планирует оставить здесь? – Джинни оглянулась на дверь палаты.

– Говорит, что двоих, – Ансон мягко, но настойчиво увлекал ее дальше по коридору, – а еще он собирается поработать для Дэнни адвокатом, когда утром придут полицейские, чтобы его допросить.

Ее глаза тревожно округлились.

– Ты думаешь, его могут арестовать?

– Я думаю, что Куин пытается этого не допустить. Еще он хочет, чтобы с Дэнни поговорил Калеб Купер – насчет пакета с белым порошком.

– А он скоро получит результаты из лаборатории?

– Должно быть, скоро. Лаборантов он ночью поднял с постели.

Джинни в изумлении вытаращила глаза:

– А зачем ему это? Зачем он берет на себя столько забот ради заурядного административного помощника?

– Джинни, – Ансон доверительно наклонился к ней, – у Куина нет заурядных сотрудников. Поверь мне, когда он решил принять тебя на работу, он оценил тебя как долгосрочный ценный вклад в свою компанию. – Заметив, что на лице Джинни промелькнуло нечто вроде удовольствия, он догадался, что ей никогда в голову не приходило, что ее могут ценить и считать достойной защиты. Он, например, даже в самые черные минуты своей жизни не сомневался, что способен приносить пользу окружающим. Его отец и тот не смог его переубедить.

– Выходит, он защищает свой вклад?

– Ты – член команды. Куин и все прочие тебя прикрывают, так что расслабься и позволь им тебе помочь, а сама ложись спать. Какая от тебя польза для Дэнни, если ты будешь полумертвая от усталости?

– Я немного повременю…

– Нет, не стоит. Почему бы нам не снять номер в ближайшей гостинице, где бы ты могла отдохнуть?

– Нет, – поспешно отказалась Джинни. – Я не хочу. Не могу сейчас быть одна. Хоть я и большая девочка, но не могу.

– Тогда поехали ко мне, – не задумываясь, предложил Ансон.

* * *

Выйдя из лифта на седьмом этаже больницы, Александр Куин заметил в углу Ансона Дотри, который разговаривал с Джинни Колтрейн, но направился сразу к Адаму Брэнду, несшему охрану у закрытой двери палаты.

Брэнд кивком поздоровался.

– Купер уже здесь?

– Как ты просил.

Куин оглянулся на Ансона и Джинни:

– Как она?

– Мне не удалось с ней поговорить, потому что Дотри вытащил ее полчаса назад и не отпускает, но выглядит она подавленной.