Берегитесь — женщина! - Элис Маккинли

А ведь завтра ее и след простынет. Что же это? Насмешка? Не иначе. Поманила, раздразнила и отбросила. Бестия! Бестия, да и только! Но так просто ей не отвертеться. Чарлз вдруг исполнился самой буйной решительности. Похитить! Отныне эта женщина принадлежит одному ему.

А Алекс тем временем уже встречала мужа.

— Что нового? О чем толкует народ?

— О погоде, о природе, — усмехнулся Джо. — Я сейчас встретил нашего гида в лифте.

— Он заходил ко мне проведать.

— Прыткий малый. — Джо сел в кресло и уткнулся в газету. Ему не хотелось продолжать этот разговор. Ведь заранее известно, чем он кончится.

Алекс довольно улыбнулась, увидев холодность мужа.

— Что ты дуешься, ничего не было.

— А я не дуюсь. — Джо попытался произнести эти слова равнодушно, но голос его выдал.

— Мы уже завтра уезжаем. — Алекс кинула в мужа своей перчаткой. — Ты его больше не увидишь.

И вот тут Джо не выдержал.

— Именно! Именно! Ни ты, ни я. Да, тебе необходимы отношения с другими мужчинами, но ты же не собиралась с ним спать прямо здесь? Это опрометчиво, кругом люди, полиция у дверей. От него уже толку не будет, так зачем же ты это делаешь? Зачем?

— А может, и собиралась, — ответила Алекс. — Это не заняло бы много времени. Мне просто захотелось над ним посмеяться. Видел бы ты его лицо! Вот когда я пожалела, что уже убрала фотоаппарат в сумку. Такой кадр пропал.

Раздражение мужа ее совершенно не волновало, напротив, хотелось выговориться, похвастаться. Ну почему Джо не нравятся подобные шутки?

Вспомнив, чем заканчивались обычно подобные беседы, Джо уткнулся в газету.

— Тогда я пойду к Кортни. С тобой со скуки умереть можно.

Дверь за ней не захлопнулась — плохой признак. Уж скорее бы появились на свет эти злополучные дети и тогда наконец-то развод.

Пока Чарлз шел по улице, холодный воздух еще хоть как-то укрощал его пыл, но вот и дом Христиана. Только бы этот молодец оказался на месте, не хватало бегать по всему городу. На звонок в дверь, само собой, никто не отозвался. Значит, следует искать в «Пьяном корабле».

Так и вышло. Когда Чарлз явился в упомянутое заведение, компания уже была в сборе. Казалось, день рождения не прекращался с позавчерашнего дня. Горы бутылок, преимущественно пустых, застольные песенки. Христиан же держался молодцом. Чарлзу, однако, едва удалось вытащить его из орущей и булькающей толпы поздравляющих.

— Скажи-ка мне, приятель, — начал он намеренно фамильярно, чтобы заранее не возбудить подозрений. — Куда в ближайшие часы отходят корабли твоего отца?

Веснушка почесал рыжий затылок.

— Не знаю, надо звонить и выяснять. А тебе что, срочно надо уехать?

Чарлз замялся.

— Дело щекотливое, хочу увезти ту американку, у нее проблемы. В общем, она уезжает, а мне надо… — Он выразительно развел руками, словно говоря: очень, очень надо, дело не терпит отсрочки.

Христиан расхохотался.

— Заарканила, — завопил он. — Заарканила добра молодца! Молодец девочка. А тебе урок. Так что ты намерен предпринять?

— Похитить, — коротко ответил Чарлз.

Веснушка только руками развел.

— Так подожди до утра. На свежую голову и разберемся.

— Нет! — почти простонал Чарлз, возмущенный непонятливостью друга. — Мне сейчас нужно. Вот сию минуту!

— Эк тебя разобрало, — опять засмеялся Христиан. — Но делать нечего, придется помочь лучшему другу. — Господа! Господа! — заорал он минуту спустя. — Я предлагаю вам явиться сюда завтра для продолжения праздника, но сейчас прошу всех покинуть помещение. У меня совещание.

Подобная выходка уже давно никого не могла оскорбить. Христиан мог в одночасье разогнать всех своих гостей, и те не обижались, зная нрав хозяина.

Едва таверна опустела, Веснушка со свойственной ему энергией взялся за дело.

— Да, он очень мил, но, по-моему, столь же наивен. Знаешь, это общая европейская черта. Я давно уже заметила, ничего не стоит обвести их вокруг пальца. Мы, американцы, куда практичнее. — Алекс допивала уже третью чашку чаю.

Кортни была необычайно обрадована ее визитом.

— Но парень, может, теперь страдать будет.

— А мне-то какое дело! — хмыкнула Алекс. — Пусть себе страдает, если нет головы на плечах. Хочешь, утешь его. Будет повод остаться в Ливерпуле.

— Что ты, — замахала руками толстушка, и лицо ее залилось краской. — Что ты! Бог с тобой, он в мою сторону и не посмотрит. Таких, как я, мужчины называют бочками и обходят стороной.

— Перестань, все дело в том, как себя подать. Есть очень эффектные полные женщины. Да что я рассказываю, сама ведь знаешь! Не комплексуй.

— Дома я чувствую себя вполне нормально. У нас как-то не особенно обращают внимание на фигуру, не эстетствуют. А эти европейцы, худые как щепки, только и пялятся.

— Это тебе кажется, — усмехнулась Алекс. — Никто не смотрит. Ты просто пока не привыкла. Это, говорят, бывает, если резко меняешь сферу общения.

Вдруг в дверь снова постучали.

— Да-да, — певуче проговорила Кортни.

Алекс отошла к окну, гости подруги ее не интересовали совершенно. Но знакомый голос…

— Я знаю, что вы из прибывшей группы, — начал Чарлз, обратившись к хозяйке и словно не замечая даму, за которой, собственно, пришел.

— Постойте. — Кортни попыталась прервать неожиданного собеседника, но тот и рта не дал ей открыть.

— Как ваш гид я принес вам программки. — Тут он невзначай заметил Алекс. — О, миссис Оскар. Очень жаль, что вы нас покидаете. Кстати, вас звал муж. По-моему, ваши чемоданы уже ждут в холле.

Алекс удивилась: она же сказала, где будет, так почему Джо не позвонил сюда? Однако ничего другого не оставалось, как спуститься и выяснить в чем дело.

Но в холле не было ни мужа, ни полиции, ни чемоданов. Зато не замедлил появиться молодой человек в веснушках с огненно-рыжими волосами.

— Вы миссис Оскар, если не ошибаюсь? — учтиво обратился он к ней.

— Да, — растерялась Алекс. — А где…

— Он в машине, — перебил ее рыжий. — Укладывает багаж. А я прислан сопровождать вас туда же.

— Но… На мне одежда, в которой… Я не готова…

— Уже все собрано, возникли неотложные обстоятельства. — Пояснения этого человека выглядели весьма неубедительно, особенно после недавних событий. Но обаяние! Лукавство в хитрых, быстро бегающих глазищах, всклокоченная бурая шевелюра… Что-то смутно подсказывало Алекс, что он не только не опасен, а еще и пользу принести может.

— Идемте, — кивнула она, а глаза ее, не менее хитрые, чем у рыжего, говорили: я принимаю правила игры. Я знаю, что вы обманываете, но мне это нравится.