Берегитесь — женщина! - Элис Маккинли

— Ты, кажется, рад? — укоризненно заметила Алекс.

— Совершенно верно. Мне уже опостылели все эти транспортные перемещения и сон на чужих кроватях. В Нью-Йорке нас ждет отличный загородный дом.

— Ты забываешь об одном, — усмехнулась Алекс. — Я ведь так и не забеременела, а в Америке это будет сделать весьма проблематично. Твой отец не пойдет на подобные вещи, слишком велика опасность огласки.

— Ничего, не думай об этом, — ласково улыбнулся Джо. — Он уже наверняка измыслил что-нибудь по этому вопросу. К тому же сам настоял на возвращении. Мы ни при чем.

Легко сказать «не думай». А Алекс не могла не думать о красавчике Чарлзе. Как чувствовала, что времени остается всего ничего и надо сразу брать быка за рога. Теперь план рухнул. Но не это волновало Алекс: был один, будут и другие, не велика потеря. Однако в груди словно зашевелился робкий протест против отъезда. Не сегодня. Не сейчас. Еще бы недельку: побыть с ним, поговорить, узнать получше. Собственно, кроме того откровенного пятиминутного разговора, между ними ничего не было… И вот это-то и не устраивало Алекс.

Размышления ее были прерваны закономерным в вечерние часы визитом Кортни.

— Я решила лететь с вами, — объявила она буквально с порога. — Не хочу оставаться. Пристрелят. А еще говорят, что в Америке больше криминала, чем во всей Европе, вместе взятой. У нас-то по крайней мере в людей на улице не стреляют.

Джо усмехнулся.

— И у нас стреляют, Кортни. Только тебе ни разу не доводилось сталкиваться с этим. И Великобритания ни при чем. Оставайся. Как говорится, шар в одну лунку дважды не попадает.

— Нет, я уже и вещи собрала. С утра на самолет.

Все доводы Джо и Алекс были тщетны. Коротышка Кортни все решила твердо, и спорить с ней было бесполезно. Эта милая толстушка, уж если что-то вбивала себе в голову — не переубедишь! Суетливая, по-женски взбалмошная, склонная слегка преувеличивать, Кортни относилась к тому сорту людей, которые везде и всегда найдут себе подопечных. Она участвовала в благотворительных мероприятиях, посещала собачьи приюты. Одним словом, воплощала собой идеалы добродетели. Впрочем, следует сделать оговорку: от полной неудовлетворенности в личной жизни. Будь у нее муж и куча детишек лучшей мамочки и искать не нужно. Но их не было, и бедняжка почти физически страдала от отсутствия объекта, на который можно было бы направить свою неуемную энергию, стремящуюся к опеке всего человечества.

— Но ведь ты так долго копила эти деньги на поездку! — воскликнула Алекс. — Нельзя же вот так все бросить…

— Вот именно, — возражала Кортни. — Ты больна, а я должна тебя бросить! Нет уж, милая моя, не пойдет.

— Но ведь я же с мужем. Что может случиться? — Алекс чувствовала себя почти виноватой. Как так не понимает, что они с мужем не нуждаются в помощи.

— Оставим эту тему, Кортни, — прервал спор Джо. — Хочешь вернуться — мы тебе не указ. Нам будет приятна твоя компания.

Толстушка расплылась в улыбке и торжествующе повернулась к Алекс.

— Вот видишь, и муж твой то же думает.

Слова эти были произнесены в каком-то странном упоении от преклонения. Даже подобострастно. Джо, уловив причудливую интонацию в голосе Кортни, поспешил оставить подруг наедине.

— Пойду вниз, разведаю обстановку. — И он удалился.

— Каково чувствовать себя миллионершей? — Кортни задала этот вопрос с совершенным безразличием в голосе. Деньги никогда особенно ее не волновали. Сколько их спускалось на благотворительность — и не сосчитать.

Алекс пожала плечами.

— Очень странное ощущение: сначала хотелось накупить всего-всего, и побольше, но очень быстро надоело. Знаешь, когда живешь в бедности, то собираешь, копишь, потом купишь какой-нибудь дорогой свитер и месяц радуешься. Хвастаешься, всем показываешь. А тут — ровным счетом ничего. Абсолютно не получаешь удовлетворения. Даже обидно.

— А муж?

Алекс хихикнула.

— Нашла о чем спросить. Да какой же он муж? Так, спутник.

— Но вы ладите?

— Ну, если один скандал в два дня — это нормально, то ладим.

Кортни была посвящена во все семейные тайны Оскаров. В Нью-Йорке они с Алекс не разлучались, и ни одна газета, даже самая осведомленная, не обладала столь четкими сведениями. Если бы состоялась первая брачная ночь, то наверняка Кортни и тут была бы в курсе событий.

Самое забавное, что эта пронырливость и всеведение никак не вязались с ее комплекцией. Довольно полная, но на редкость быстрая, она многих приводила в умиление. Бывают толстухи противные, от которых хочется сразу же отвернуться при первой встрече. А бывают очень даже симпатичные, тем более что полнота очень шла к характеру Кортни.

Теперь Алекс с интересом наблюдала за пухлыми губками, имевшими странную особенность — слегка дергаться при каждом слове. Надо сказать, Кортни Джо сначала не понравился. Худой очкарик, даром что миллионер, в чем душа держится. Но потом отношения между ними вроде наладились. И при этом никакой зависти к Алекс.

— Вот бы мне столько денег. Я бы бедным помогала, — воодушевленно заявила Кортни. — Муж у тебя слабохарактерный, легко уговорить…

Алекс уже готова была посмеяться над мечтательностью подруги, но тут дверь номера отворилась и послышались раздраженные голоса. Алекс без труда догадалась, кто мог стать причиной суматохи, и крикнула, даже не дождавшись, пока полицейские пройдут в комнату:

— Пропустите, это наш экскурсовод.

Чарлз удивился столь точной фразе. Так, значит, его ждали здесь?

— Проходите, проходите, — уже приглашала Алекс. — Рада вас познакомить. Чарлз, это Кортни, она…

Дальше он не слушал, а только смотрел на обворожительную блондинку, старательно исполнявшую обязанности хозяйки. Когда потребовалось, представился сидящей напротив кровати в кресле толстухе. Зачем эта полная дама тут расселась? Или нет, зачем он сам сюда явился?

На следующее утро после дня рождения Христиана Чарлз пришел к часу в гостиницу, чтобы забрать группу Алекс, но ему сообщили о «неприятном инциденте». Люди напуганы, и экскурсия переносится на другой день, о котором уведомят позже.

Но экскурсия не интересовала Чарлза. Туристов не будет, но Алекс обязательно явится в условленное время. Но ни записки, ни визита не последовало. И только ближе к вечеру позвонил Христиан и, издевательски рассмеявшись в трубку, заявил:

— Держу пари, что свидание у тебя не состоялось.

Чарлз опешил.

— А ты-то откуда…

— Газеты читать надо.

И далее в том же духе. Пробиться к больной в больницу было просто невозможно, и он решил выждать. Сегодня наконец ему удалось ворваться в ее номер. Цель была достигнута, но теперь ему вдруг представилась вся нелепость его визита. Что он скажет? Здесь муж, посторонние, и здесь ему решительно нечего делать!