Обманчивое сходство - Дианна Тэлкот

- Э-э.., не совсем. На самом деле, - Эбби помешала соус в последний раз и сделала огонь поменьше, - мы с ним встретились вчера. Он приходил повидать меня.

Ее отец, уже сидевший за столом, прекратил ковыряться в картофельном пюре.

- Ты не говорила об этом.

- Я была занята другими мыслями. В частности, свадебным набором. Джек обновляет дом старого Конроя, - продолжала она. - Он возил меня посмотреть. Джек планирует привести дом в порядок и выставить на продажу. А главное: я оставила корзину в его машине и он заскочил вернуть ее. Он пригласил меня на ужин в субботу, вечером.

Эбби осторожно взглянула на отца. Тот старательно намазывал маслом кусок хлеба. Плохой знак.

- А что скажешь насчет ужина в ресторане? - спросил он.

- Обычная вежливость. - Чувствуя, как отцовские глаза пристально смотрят на нее, Эбби принялась нарезать мясо. - Ну разве это не любезность с его стороны? Такое предложение?

- Абигайль...

- Он все тот же. Только старше. Я сразу же узнала его.

Отец положил нож и пристроил хлеб на краю тарелки.

- Думаешь, это разумно?

- Что? - Эбби изобразила невинность и наколола на вилку кусочек жаркого.

- Не притворяйся. Ты знаешь что. Он ухаживал за твоей сестрой.

- Это было давным-давно. Отец покосился на дочь.

- Лучше подумай хорошенько, Эбби. Бывают чувства, которые не меняются. Неважно, сколько лет прошло.

- Папочка! Он пригласил меня поужинать. И я согласилась. Что мне было делать - спросить его, испытывает ли он чувства к Натали? Даже если это так, какая разница? Это только один вечер.

Ее отец, казалось, сомневался.

- Папа, мы просто друзья.

- У тебя ведь не было приятеля в старших классах, Эбби?

Эбби моргнула, смущенная этим напоминанием.

- И что?

- А то, что ты не понимаешь чувств, возникающих в юношеские годы, вот что. Твоя мама и я...

- ..были парочкой еще в школе. Я знаю, - резко оборвала его Эбби.

- Такие отношения могут быть долгими, Эбби.

- Папа, мы только друзья. Ты хочешь, чтобы я попросила у Нат разрешения или что-нибудь в этом роде?

Отец помолчал, потом хмыкнул:

- Нет. Что касается Натали, думаю, она вряд ли даже помнит о нем.

Это замечание заставило Эбби улыбнуться. К тому же она пребывала в твердой уверенности, что нечто более важное, чем Джек Конрой, занимало мысли отца. Может, что-то с урожаем или со скотом. Опыт подсказывал ей, что не стоит пока заговаривать об этом.

Однако беседа с отцом оставила неприятный осадок - Эбби никак не могла избавиться от докучливой, засевшей в воображении картинки:

Джек и Натали целуются у пруда Миллера.

Тревога подпортила Эбби предвкушение от ее первого - и, вероятно, последнего - свидания с Джеком. Она пыталась отбросить все сомнения и страхи, тем не менее начала подумывать об отмене свидания. Самое время было пройтись по магазинам.

Ее первой покупкой стало новое платье цвета электрик, с соблазнительными мелкими пуговками от шеи до самого низа. Эбби оторвала все ярлыки, как только переступила порог дома: будь что будет, но это платье она сохранит в любом случае. Она иронизировала над собой целый день, но повесила платье у себя в комнате на дверь как напоминание: она собирается пойти поужинать - и, может быть, потанцевать - с Джеком Конроем.

Эбби беспокоилась, о чем говорить с Джеком.., и о чем не говорить. Она отрепетировала свой рассказ о Натали, стараясь сделать его естественным. "Натали очень занята на новой работе. Мы от нее давно не получали весточки, но она счастлива со своим новым другом".

Эбби обдумала, что можно сказать о второй сестре - Мередит. "Мередит снова вышла замуж за своего бывшего и вращается в высшем свете Чикаго".

Когда она примерила новое платье и взглянула на себя в большое зеркало, то твердо сказала себе, что субботний вечер будет лучшим в ее жизни. Затем она молча проделала психологические упражнения, в технику которых ее посвятила Мередит. Тогда они показались Эбби полной чушью, но сейчас она решила испытать их на практике. "Я заслужила это". "Я имею право завязать близкие отношения с Джеком". "Я сама отвечаю за свое счастье и судьбу". "Я уверена, я компетентна, я могу свободно разговаривать на любые темы".

Эбби повторила каждую фразу по десять раз, подумав, что если бы кто-нибудь послушал ее, то наверняка решил бы, что ее пора упрятать в сумасшедший дом.

Рано утром в субботу Эбби, не говоря ни слова отцу, направилась в ближайший ювелирный магазин, настроившись купить нечто такое, что заставит Джека восхититься ее вкусом. Она бурей пронеслась через золотой и серебряный отделы, придирчиво перебирая украшения. В результате она купила три ожерелья, четыре набора серег, два браслета, новые туфли и сумочку в тон им. Домой вернулась измученная, но довольная.

Оправдывая расходы, Эбби сказала себе, что в полной мере заслужила сверхтраты. К своему удивлению, она произнесла это автоматически, не стараясь убедить в своей правоте отражение в зеркале.

Вечером она была готова за пятнадцать минут до назначенного времени, с презрением забраковав три пары серег, два ожерелья и браслет. Спускаясь по ступенькам, она ощущала себя другим человеком.

- Ну-ну-ну. - Ее отец оторвался от газеты, чтобы оценить результаты усилий. - Ты выглядишь.., мило.

- Спасибо. - Эбби не могла сдержать улыбку, расползающуюся по губам. Почти бессознательно она теребила браслет. - Тебе не кажется, что я переборщила с украшениями, а?

Отец отложил бумаги в сторону.

- Нет. Надеюсь, Джек оценит твои старания. Я всегда говорил и тебе и твоим сестрам, что не стоит подбирать мусор. Вот почему каждая из вас, на свой манер, выбирает лучшее.

- О, папа... - Эбби потрясла эта попытка поддержать ее, если вечер обернется провалом. - Ты всегда знаешь, что сказать. Честное слово.

- Ну-ну. Три дочери обеспечивают отцу большую практику. Особенно в таких случаях. Эбби знала, что он имеет в виду. Отец не одобрял этого свидания. Но она была уже взрослой и могла поступать по-своему.

Эбби выглянула в переднее окно, надеясь, что Джек появится заранее. Ей уже нечего было делать. Дом сиял чистотой и благоухал ароматом шоколадного пирога - вдруг отцу захочется чего-нибудь на десерт, - а радио было приглушено и настроено на волну местной станции.

- Хочешь, я оставлю радио до твоего прихода? - спросил отец.

- Зачем?

Боб Уорт фыркнул.

- Затем, что следовало бы сказать: "Я оставлю для тебя свет на крыльце". А радио так, для красного словца.

- Ммм, но все равно не надо, я не боюсь темноты, - ответила она равнодушно, снова бросая взгляд за окно.