Свет в окошке - Татьяна Тронина

Остаток дня Даша сначала ждала слесаря, потом ругалась с этим самым слесарем, потом пыталась дозвониться в диспетчерскую, чтобы ей прислали другого слесаря, нормального. От этого разило спиртягой, руки росли не из того места (всю дверь разворотил!), и цену за свою работу заломил немыслимую…

В результате день закончился тем, что Даша легла спать в первом часу ночи с разломанной дверью (пришлось стулом подпирать и шкаф придвигать), с разбитыми нервами и дикой головной болью.

И ей было уже откровенно все равно, что с ней будет. Если злодеи вздумают навестить ее посреди ночи – пусть приходят, пусть убивают – она этим людям только спасибо скажет!

На следующий день Дашино настроение вновь переменилось. Она по рекламному объявлению в газете вызвала бригаду мастеров, и те живо, буквально за несколько часов, поставили ей новую дверь – железную. Причем за ту же цену, что требовал вчера с нее пропойца-слесарь!

– Дарья… – в пятом часу, едва мастера ушли, раздался телефонный звонок. Варвара. – Ты почему трубку не берешь?

– А ты разве звонила?

– Целый день! – мрачно буркнула Варвара. – И по городскому, и по мобильному…

– Да-а… А почему же я не слышала ничего? – Даша нашла свой новенький сотовый, взглянула на экран. Пятьдесят неотвеченных вызовов! – Ой, Варька… И правда…

– Что?

– Я поняла! Тут был дикий грохот, дрелью сверлили…

– Какой грохот? Какая дрель? Нас с тобой на съемочной площадке ждут, на ходу будут сценарий перекраивать. У них там какие-то проблемы…

– Что? Ой, я выезжаю… – испугалась Даша.

При всей своей нелюбви к тому делу, которым она занималась, Даша рисковать работой не собиралась. Если ее выгонят с киностудии – откуда тогда возьмутся деньги на косметику, на железные двери, на гаджеты – новомодные электронные игрушки с кучей дополнительных функций?..

Через час Даша уже была в павильоне, где снимали сериал.

Павильон располагался в помещении бывшей бумагопрядильной фабрики – огромное помещение с интерьерами семейства Кукуевых. Жутко холодное, поскольку отопление не работало.

– Парщикова? Наконец-то! Сан Саныч свалился с простудой, будем снимать серию без него… надо срочно новый сюжет придумывать. Горим!

– Скоро и мы свалимся… – ворчливо буркнула актриса в огромном рыжем парике, игравшая роль матери семейства.

– Аленька, не сглазь!

– Парщикова, есть идеи?

– А Варвара наша где? Варвара!

– Дашка! Приехала наконец… А мы тут зашиваемся!

– Значит, так, вместо Сан Саныча берем другого актера…

– А сюжет, сюжет-то какой?!

– В квартиру Кукуевых проникли воры. Украли любимый телевизор. Кукуевы решили поставить железную дверь… – на ходу, используя свой собственный, личный опыт, принялась фантазировать Даша.

– А смешного-то что? – нетерпеливо закричал режиссер.

– А дверь оказалась с подвохом! – включилась в обсуждение Варвара. – То ли захлопнулась она, то ли Кукуевы ключи потеряли. И они оказались забаррикадированными в собственной квартире!

– Ничего, неплохо… Но должна быть изюминка! Почему пропали ключи, куда…

– Ключи проглотила собака Кукуевых! – вдохновенно закричала Даша, указав на огромного лохматого пса, дремавшего в углу.

– Оч-чень неплохо… – с азартом закивал режиссер. – Так, быстренько придумываем диалоги!

Работа закипела.

Серию успели снять к утру.

– Все, ребята, спасибо всем! Актеры собираются сегодня к двум, сценаристы могут отдыхать…

В половине шестого утра Даша с Варварой после безуспешных попыток поймать такси наконец добралась до метро. Тряслись в пустом вагоне до Кольца.

– Ну все, теперь мне на пересадку… – зевнула Варвара. – Эй, Дашка, не засни тут!

– Ага, спасибо…

– А ловко ты про железную дверь придумала! – крикнула на прощание Варвара, выходя из вагона.

– Я не придумывала, это правда жизни! – засмеялась Даша. – Только меня пока не захлопывало в квартире… Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить!..

Еще через полчаса она вышла на своей станции.

Пустые улицы, солнца нет, густой туман. Озноб пробирал до костей – уже осень как-никак…

Даша привычно свернула к набережной, но потом вдруг вспомнила, что ей опять придется идти мимо гаражей. Она резко развернулась и направилась в противоположную сторону. К ее дому можно было добраться и другим путем – вдвое дольше первого, – но она же никуда не спешила?..

Даша никогда не любила утренние часы. Утром, особенно ранним, на нее нападала депрессия – стоило только открыть глаза. Мир ужасен, счастья нет, все плохо…

Именно поэтому Даша и отказалась от обычной работы – когда надо было вставать в определенный час и тащиться через всю Москву в какой-нибудь офис. Она стала свободным художником с ненормированным рабочим днем и получила возможность просыпаться ближе к полудню. Она сбежала от демонов утренней хандры…

Но сегодня сбежать не удалось.

Раннее-раннее утро, такое раннее, что даже прилежные офисные рабы еще спят – половина седьмого.

Мир ужасен. Счастья нет. Все плохо.

Даша нервно зевнула и, потуже запахнув у шеи воротник легкой куртки, прибавила шагу.

Сквер – длинный, больше километра, наверное, – всегда был оживленным местом. Деревья, кусты, лавки, детская площадка с песочницей и качелями… Все это привлекало пенсионеров, мамаш с младенцами и хоть и шумную, но, по большей части, безобидную молодежь с пивом.

Но в этот час сквер был пуст. Даша огляделась – клочья тумана медленно плыли между деревьев, скрадывая то, что пряталось за ними.

Чьи-то тяжелые шаги, скрип гравия под подошвами, прерывистое дыхание, еще какое-то шуршание – густой туман делал каждый звук отчетливым и в то же время далеким.

Даша мигом вспомнила события последних дней – череду событий странных и страшных, и мурашки побежали у нее между лопаток.

– Нюша, Нюшенька…

Голос был хриплый, не мужской и не женский. Кто-то шел по соседней аллее, чуть впереди.

– Нюшенька, девочка моя, ну не капризничай… Сейчас домой придем, я завтрак приготовлю…

Все-таки голос принадлежал женщине, и немолодой. Какая-то тетка с дочкой или внучкой – совершают раннюю прогулку. Или, быть может, возвращаются из гостей…

Даша с облегчением вздохнула – рядом ходят вполне нормальные люди, бояться нечего!

– Нюшенька, почему ты мамочку не слушаешь, а?

Мать и дочь.

Даша улыбнулась – сквозь туман проступила чья-то широкая спина, над спиной плыло что-то круглое, широкое, напоминающее автомобильную шину. Женщина в шляпе.