Сказка для двоих - Кира Буренина

Фон Ландсдорф был маленького роста, седые волосы, словно аккуратная профессорская шапочка, прикрывали розовый череп, сморщенное личико было неподвижно. Только бледные, словно вылинявшая резина, губы двигались ритмично, тщательно артикулируя каждый звук. В зале царила напряженная тишина.

Светлана приоткрыла дверь: Ковалева все еще не было, а у дальнего стола Марина разбирала проспекты экологического движения «Панда» для раздачи во время следующего перерыва. Инна отсутствовала. «И где ее носит?» — подумала Лана, внимательнее присматриваясь к Марине — лицо ее было бледным и напряженным. «Не выспалась, голодна или голова болит», — определила про себя переводчица. Марина, видимо, еще не научилась заботиться о себе. «Поговорю с ней вечером, — пообещала себе Лана, — иначе сгорит на работе. И дело не будет сделано, и здоровье потеряет. А девочка хорошая, старательная, не то что эта болтушка Инна. Интересно все-таки, где же она?»

Она подошла к Марине:

— Ты обедала?

— Я решила отложить это на завтра.

— Надо беречь себя. От усталости твой природный теплый оттенок кожи исчез и ты белая как эта бумага. Может, наложишь немного румян?

Марина тряхнула густыми черными волосами, подстриженными каре:

— Я вообще косметикой не пользуюсь. Сколько раз ни пыталась, выходит грубо, вульгарно. Да и вообще я не люблю тратить на себя много времени. Я даже подстригаюсь сама, честное слово!

— Молодость… — пробормотала Светлана. — Давай тогда вместе полюбуемся на эту красоту. Ты впервые в Берлине?

— Нет, я здесь уже второй раз.

— А что было в первый? — Светлана присела на край стола.

— Три года назад одна организация проводила конференцию. В Берлине мы были проездом. Прилетели, поехали на вокзал, сели в поезд и покатили в Веймар. Конференция была посвящена Гете и Пушкину. С нами ехал один жутко самодовольный тип, который никому не давал слова сказать — все сам. При этом он говорил на жутком немецком языке, но об этом, видимо, не догадывался. В первый день конференции в Веймаре он выходит на трибуну с докладом. Вид у него строгий, словно он стоит по меньшей мере на трибуне Мавзолея и принимает парад. «Мы счастливы находиться здесь, — заявил он с пафосом, — ведь именно здесь родил Гете».

Лучистые карие глаза Марины заискрились смехом.

Светлана улыбнулась:

— Если собрать все переводческие байки, можно издать роман в десяти томах. У каждого найдется пара забавных историй.

— Ой, расскажите, — попросила Марина.

— Я лучше расскажу тебе что-нибудь другое. Об этикете. Хочешь?

Марина кивнула и с готовностью придвинулась к Лане.

— Это вам, новеньким, сейчас хорошо, для вас организован специальный курс обучения протоколу и этикету. А десять лет назад нам приходилось все черпать из собственного опыта. Правда, помню, как мне, тогда двенадцатилетней девчонке, попалась в руки книга «В мире вежливости». Помню, как она меня увлекла. Ведь речь шла не о простых правилах поведения за столом. Что ты! Видимо, эта книга была составлена для сотрудников МИДа, там были описаны правила делового и дипломатического протокола, правильного общения с прессой, путешествия в международном вагоне.

— И вы всему научились еще с тех времен? Светлана снисходительно взглянула на девушку:

— Не совсем. Зато среди одноклассников я со знанием дела толковала о международном протоколе флага, о правилах рассадки в машинах, о поведении на дипломатическом приеме…

— Представляю себе, каким авторитетом вы пользовались!

— Ага. В той книжке меня больше всего поразили описания национальных особенностей поведения. До сих пор помню такой пример английской точности: некая английская леди обещала прийти к обеду, но не пришла. Хозяйка подождала ее пять минут и предложила всем сесть за стол без этой гостьи. «Она, наверное, сломала ногу», — сказала хозяйка. И действительно через несколько минут по телефону попросили передать извинения от леди М., которая не смогла прийти на обед, так как по дороге сломала ногу.

— Надо же! Вы это помните до сих пор?

— Так же, как врезавшуюся мне в память африканскую пословицу: «В деревне, где живут одноногие, надо скакать на одной ноге».

— Потрясающе!

— Ну да. Только книжка книжкой… Ага, а вот и Ника.

— О чем беседуем?

— Об этикете.

Ника со знанием дела кивнула:

— Подходящая тема.

— Скажите, — немного робко обратилась к ней Марина, — а у вас тоже есть «свои» истории?

— О-о-о, еще сколько! — присвистнула Ника. — С этикетом я давно на ты. — И подмигнула Лане.

Марина растерянно переводила глаза с Ники на Лану.

— Не интригуй, а рассказывай! — потребовала Светлана.

— Ладно. Однажды мне предложили место работы в одной немецкой фирме. — И она смешно сморщила нос. — Когда я, личность по характеру и должности творческая, появилась на собеседовании, мой развевающийся шифоновый костюм вызвал недоумение немецкого директора компании, что он, как человек воспитанный, выразил лишь приподнятой бровью и немного ироничном тоном самой беседы. В конце разговора немецкий босс жарко жал мне руку и уверял в том, что я — как раз тот самый специалист, по которому стосковалась компания, но я мягко выпросила традиционный срок на размышление. Откровенно говоря, мне понравилась компания, товары, которые она производит, месторасположение офиса, да и сам немецкий босс с оранжевыми конопушками на носу показался мне симпатичным и понятливым. Но в глубине души меня точил червячок сомнения — вряд ли я приживусь в этой компании, где существуют жесткие корпоративные правила поведения и неумолимый dress code.