Сказка для двоих - Кира Буренина

Речь министра экологии России была хорошо подготовленной, но еще более краткой. Микрофон летал в луче света из руки в руку, как сверкающая цирковая булава. Министр закончил свою речь, взглянул в лицо переводчице: в движениях его губ Светлана угадала сказанное «спасибо». В зале звучали аплодисменты, но уже зазвенели приборы, бокалы, официанты закружили вокруг столов. Джаз-банд заиграл новую мелодию, Светлана отдала микрофон и вышла из зала. В элегантном костюме золотисто-персикового цвета и золотистых лодочках она чувствовала себя уверенно и бодро.

В фойе царил розовый уютный полумрак: на круглых столиках с высокими ножками горели свечи. Лана достала сигареты из маленькой сумочки и закурила. Через десять минут джаз-банд сыграет «Подмосковные вечера», и бургомистр со своей свитой уедет. Российские випы останутся максимум на час, а потом разъедутся или разойдутся по своим личным программам. У нее еще есть пять минут, чтобы покурить и выпить стакан воды, потом ее станут искать, хотя в зале работают Вероника и Бернард. За ближним к двери столом Светлана заметила Марину, она что-то переводила. Инну немецкий Казанова усадил за свой столик. «Вот ведь! — подумала Светлана. — Девчонке в голову не придет, что банкет не отдых, а работа, ничем не отличающаяся от регистрации или встречи в аэропорту. Куда смотрит Ермолаев?» И в этот момент из банкетного зала вышел сам начальник. Он оживился, заметив Лану, махнул рукой официанту, чтобы тот принес ему вина. Лицо Михаила Михайловича светилось от удовольствия.

— Вы выглядите как настоящий буржуа! — пошутила Лана. — Этот глубокий синий цвет вам очень к лицу, — добавила она, окинув взглядом его костюм.

— Не подлизывайся, Аркатова, — польщенно улыбнулся начальник, — давай лучше о деле.

— О деле так о деле. На будущее стоит учесть, что нужны два микрофона, когда мы переводим подобные выступления на банкетах. С одним было очень неудобно.

— Права. Я это тоже заметил. Ладно, скажи мне самое главное. Ты спрятала конверт?

И Светлана подробно описала место, где находится конверт с чеком.

— Неплохо, — похвалил ее начальник, — а теперь пойдем в зал. Работать пора!

Как Светлана и предполагала, спустя час члены официальной делегации покинули зал. Обстановка становилась более непринужденной, голоса звучали громче, чаще произносились тосты, а на танц-полу появились первые пары. Светлана устало подсела к полупустому столику и попросила официанта принести ей бокал минеральной воды и ужин.

Проводив до выхода сотрудников сената, Бернард с Вероникой поднялись из вестибюля в зал.

— Официальные речи, обмен мнениями, тосты, заверения в дружбе — баста! — Бернард скрестил руки перед собой. — Дальше справятся без нас. День был нелегкий, вино хорошее, все отправились спать.

— И ты в это веришь? — устало спросила Ника.

— Почему нет? — Бернард обвел взглядом полупустой зал.

— Если наши высокие персоны ушли из этого банкетного зала, это не значит, что они отправились баиньки.

— Куда? — не понял Бернард.

— Спать.

— Какое смешное слово «баиньки»… — Бернард вытащил из карману визитку и нацарапал на нем новое слово. — Век живи, век учись, правильно, Ника?

— Абсолютно! — рассмеялась переводчица. — А по поводу высоких персон у нас есть четкая договоренность: у гостиницы дежурят машины с русскоговорящими водителями, которые готовы отвезти наших випов в любой ресторан, клуб или просто подышать воздухом на набережной Шпрее.

— А вот и свободный столик, давай здесь сядем и поужинаем, — предложил Бернард, и Ника радостно согласилась.

— Еще вина, мадам? — Официант наклонился над супругой кондитерского магната.

— Нет! — Она энергично покачала головой и, заметив Веронику, сделала приглашающий жест: — Присоединяйтесь к нам, надеюсь, ваша работа окончена?

«Наша работа будет окончена, когда ты отправишься спать», — подумала про себя Ника, ей не хотелось расставаться с Бернардом, она предвкушала занимательный легкий разговор, отдых…

— Прошу вас, прошу — гостеприимно поддержал свою супругу кондитерский магнат, и переводчикам ничего не оставалось делать, как принять приглашение.

— Вина? — Официант склонился над Никой, в то время как двое других сноровисто раскладывали приборы, подавали закуску.

— Нет! Господи! Переведите им кто-нибудь! Это немецкое вино такая кислятина! Мне бы лучше коньяку! — капризно вскричала кондитерская супруга.

— Для дамы «Хенесси», — спокойно распорядился Бернард.

— А нам вина, — попросила Ника. Она никогда не пила на официальных мероприятиях, тем более после подобного утомительного дня. Но переводчица заметила, как чуть дернулась щека Бернарда от безапелляционного замечания дамы, и ей захотелось поддержать его.

— Что вы будете пить?

— Что-нибудь из «Айссвайн». У вас есть?

— Сейчас принесу, мадам. — Официант мгновенно исчез. Бернард улыбнулся:

— А ты знаток наших вин!

— Не знаю, не знаю, — мадам не могла долго молчать, — я пила немецкое вино раньше и мне не понравилось! У нас было «Молоко Мадонны», потом мы пили, кажется, «Франкенвайн»… Сначала вкус необычный, но приедается.

— Как в каждой стране, в Германии огромное количество сортов вин. То, что продается в ваших супермаркетах, во-первых, не всегда оригинал, а во-вторых, просто не отражает всего многообразия немецких вин. — Бернард Шок решил выступить в защиту отечественного виноделия.

— Да? — небрежно осведомилась собеседница, она уже была готова сменить тему.

— Как все вина, немецкие бывают сухими, полусухими и полусладкими. Самый высокий ранг немецкого вина — «Квалитетвайн мит предикат». В зависимости от степени зрелости винограда и метода сбора эти вина имеют следующие категории: «Кабинетт» — легкие, деликатные вина из полностью вызревшего винограда, который собирают в сентябре; «Шпетлезе» — вина из отборных гроздей винограда, собранного в первой декаде декабря; «Бееренауслезе» — вина из ягод, собранных вручную. Каждую ягоду выбирают по отдельности, причем в самые благоприятные годы. «Трокенбееренауслезе» — очень редкие вина из заизюмленного винограда, собранного в конце ноября. Для производства одной бутылки такого вина нужно собрать вручную не менее пятнадцати килограммов винограда. Дозревает вино пять — десять лет. Такое вино пьют в особых случаях. «Айссвайн» — тоже редкое вино, виноград собирают после первых заморозков, в самом начале зимы. При этом существует традиция сбора винограда ночью, с фонарями, при температуре не ниже минус семи градусов.

— По всей видимости, вы еще не пробовали вина подобных сортов, — добавила с невинным видом Вероника и посмотрела на Бернарда. Он смеялся одними глазами.

— Может, пойдем? — Супруга магната заскучала. — Кстати, хотела вам сделать комплимент, — обратилась она к Нике, — то, что надето на вас, — плод полета фантазии какого-нибудь дизайнера?