Бывший будущий муж - Айра Уайз

— Не вижу в сплоченности ничего плохого, — огрызнулся Найджел.

— Угу, но только пока она не выходит за рамки разумного… — Оказавшись в просторном холле, Джессика оглянулась на своего спутника, увидела, что тот все еще держит ее сумку, и сухо добавила:

— Можешь бросить ее прямо на пол. Надеюсь, ты доберешься до дома без происшествий. — Затем повернулась и прошествовала к лестнице.

Найджел с любопытством смотрел ей вслед.

Когда же наконец она заметит белые шелковые обои, легкие светлые занавески, дорогой полированный паркет — все то, что так разительно отличало его дом от дома Кэтрин, обожавшей темно-красные тона и тяжелые драпировки?

И вот Джессика замерла, внимательно повела глазами вокруг, втянула воздух сквозь стиснутые зубы и повернулась лицом к нему.

— Ты, — выдохнула она, совершенно потрясенная, — ты ведь не думал, что я соглашусь остаться здесь с тобой?

Бросившись к входной двери, Джессика повернула ручку — тщетно.

— Ты прекрасно знаешь, что она не откроется, пока я не выключу сигнализацию.

— Тогда выключи.

Джессика стояла так близко, что он ощущал на щеке ее дыхание. Она пахла розовой туалетной водой и больницей. Да, Найджел ясно видел, что она бросает ему вызов, но под ним заметил еще и тревогу, потому что Джессика не понимала, почему он привез ее именно сюда, на место преступления…

Найджел мог бы успокоить ее, заверить, что в его действиях нет злого умысла, что ей надо где-то жить во время пребывания в Лос-Анджелесе, что не настолько же он жесток, чтобы привезти ее в дом только что погибшей невестки и бросить там одну. Но все это было бы не правдой, вернее полуправдой.

Что-то перевернулось и сломалось в нем во время сумасшедшей гонки. Он желал ее, желал так сильно, что внутри все горело и болело. Единственное, чего ему хотелось сейчас, это схватить ее на руки, закинуть на плечо и потащить в ближайшую спальню. Там швырнуть на кровать и заняться с ней сексом — настоящим, без всяких фальшивых претензий на нежные чувства, яростным сексом. Таким, что помог бы хоть на время забыть обо всем, что произошло за этот длинный, тягостный, ужасный день: горечь потери сестры, переживания за жизнь зятя. Эта женщина превратила последние три года его жизни в сплошное страдание. И самое меньшее, чем она могла расплатиться, — это помочь ему преодолеть боль сегодняшнюю.

Джессика знала, что у него на уме. Воздух вокруг них дрожал от напряжения, от едва сдерживаемого обоюдного желания. Его глаза сияли от возбуждения, а у нее моментально пересохло во рту.

— Нет, — еле слышно прошептала она и облизнула губы.

— Почему нет? — Найджел не мог не заметить этого предательского движения ее языка и с усмешкой добавил; — Ради прошлого.

Ради прошлого? Она едва не задохнулась.

Поверить невозможно, что он осмеливается так вести себя! Неужели его ничто не может остановить: ни сознание того, что где-то рядом три человеческих существа ведут битву за жизнь, ни трагическая смерть любимой сестры?

— Постыдился бы! — яростно выговорила, словно выплюнула, Джессика и, не обращая внимания на валяющуюся на полу сумку, направилась в глубь дома.

Она прекрасно знала, что делает. Дверь из дальней малой гостиной вела в подземный гараж — именно туда-то она и направилась. И уже спустя пару минут убедилась, что выезд из гаража заблокирован, как и входная дверь. Сердце ее упало от этого открытия, но решимости не поубавилось. Джессика вернулась в гостиную и обнаружила там Найджела. Он прислонился спиной к стене и с ленивым интересом наблюдал за ней.

— Я все равно выберусь! — выкрикнула она. — Пусть даже через окно!

— Окна тоже заблокированы. Система единая. И выбить тебе их не удастся — стекла бронированные.

— Но грохота будет достаточно, чтобы привлечь внимание, — возразила Джессика. — Соседи услышат и позвонят в полицию.

Найджел усмехнулся.

— Боюсь, ты позабыла, что на двадцать акров вокруг никого нет. Так что едва ли твои действия возымеют какой-то результат, кроме того, что потратишь остатки сил.

Джессика вдруг осознала всю глупость и смехотворность этого разговора.

— Послушай, — сказала она, — я устала, ты тоже устал. У нас обоих был отвратительный, тяжелый день. Неужели нельзя вовремя остановиться и прекратить это? — Помолчала и решила испробовать другую тактику, заговорив умоляющим тоном:

— Ну пожалуйста, Найджел, выпусти меня. Пожалуйста!

— Хотелось бы мне, чтобы все было так просто, — вздохнул он.

— Все именно так просто!

— Увы, нет, — возразил Найджел. Его насмешливое настроение испарилось без следа, сменившись беспросветной тоской. — Давай-ка я разъясню тебе, что к чему. Ты будешь жить здесь, у меня, потому что отсюда проще и быстрее всего добираться от больницы.

— Я могла бы остановиться у Тэда и Кэти…

Он на миг оцепенел, только синие глаза метали молнии.

— Кэтрин умерла, помнишь? Кэтрин больше нет! — заорал Найджел, уже не в состоянии сдерживаться. — Может, все-таки прекратишь упоминать ее по всякому поводу и без повода?

Джессика моргнула и недоверчиво уставилась на разгневанного мужчину. Неужели она и правда так говорила? Хотя… почему бы и нет. Тэд и Кэти, Кэти и Тэд — они были неразлучны в ее сознании, поэтому каждый раз, произнося имя брата, она автоматически называла и невестку.

— П-прости, — заикаясь, произнесла она, не зная, что еще сказать.

Найджел нахмурился.

— Забудь. Я сорвался… Дело в том, что они переехали перед тем, как отправились отдыхать.

Купили больший дом за городом в ожидании прибавления семейства. Неужели Тэд не написал тебе? Туда больше сорока миль, полтора часа езды, а то и больше, если в час пик. Так что у тебя выбор небольшой: либо остаться здесь, либо ехать к Джулии. Но учти, что у нее остановились мама с парнями.

Выбор и впрямь небольшой. Просто никакой, со вздохом признала Джессика. Миссис Скленнерд ненавидит ее, Джулия относится ненамного лучше. Постоянно находиться с ними рядом — все равно что оказаться в аду. Да, кроме того, Скленнерды сейчас оплакивают свою утрату и, естественно, хотят делать это в тесном семейном кругу, без нежеланных посторонних.

— Да, но есть еще отели, знаешь ли, — упрямо заявила она.

— Есть, — согласился он. — И я отвезу тебя в ближайший, если ты настолько эгоистична, что отказываешься понимать, насколько это оскорбит Тэда, если… — Найджел понял ошибку и быстро поправился, — когда узнает об этом. Он, без сомнения, будет винить всю семью и меня в первую очередь, что даже в такое тяжелое время мы не сумели сплотиться и забыть о прежних обидах и разногласиях. И справедливо.

— Но ты же не забыл! — выкрикнула Джессика.

— Я забуду, если ты сделаешь то же самое.