На крыльях надежды - Барбара Картленд

Девушка действовала быстро, но все равно не успела.

— Три минуты истекли, — раздался голос в дверях.

— Джимми! — Она стремительно обернулась.

— Не смотрите так потрясенно, — сказал он. — В доме викария запрещено входить в спальню леди даже в одиннадцать часов утра?

— Безусловно, — ответила Лорна. — Выйдите сию же минуту!

— Не выйду. Я хочу посмотреть, где вы спите. Да, мне нравится ваша комната: такая простая, спокойная и, скажем так, очень непорочная.

Он осматривал белые стены, дубовые балки, поддерживающие низкий потолок, узкий диванчик, заправленный белым льняным покрывалом, и бледно-голубые занавески на окнах, потертые, но свежевыстиранные, раздвинутые на сверкающих оконных стеклах. Из мебели в комнате стояло кресло, также обитое голубой тканью, простой дубовый туалетный столик и очень красивый старинный итальянский аналой, который принадлежал матери Лорны.

— Не будь вас здесь, я бы сказал, что это спальня монахини, — сказал он. — Но я знаю, что вы не из их числа, в вас я вижу Спелую Вишню.

— Откуда такая определенность?

— Я продемонстрирую вам.

Он прошел через комнату и, положив руку ей на плечо, повернул ее лицо так, чтобы оно отразилось в зеркале.

Лорна увидела свое лицо: покрасневшие щеки, огромные сияющие глаза, приоткрытые губы. Сзади она могла видеть Джимми и его загорелое лицо, ярко контрастирующее с ее собственным; его темные глаза, ласкающие ее отражение. Его рот улыбался, но лицо его не выражало особого веселья. Лорна отвернулась. Она насторожилась и немного испугалась.

— Теперь вы понимаете?

Сколько волнения в его голосе. Лорна стремительно отскочила в сторону.

— Спустимся вниз, — подтолкнула она Джимми. — Что подумают дети или Минни, если найдут вас здесь?

— Не могу ответить за кого-нибудь из них, — ответил Джимми, — но знаю, что большинство людей скажут, что я очень счастливый молодой человек.

Смысл его слов заставил Лорну вспыхнуть.

— Не болтайте чепухи! Пойдемте!

Время пролетело быстро. Лорна, далекая от бесстрастной земной действительности, была внезапно перенесена в реальность церковными часами, пробившими один раз. Уже Пеке и Питер вернулись со своих уроков, и их болтовня была слышна рядом. Они бросились к Джимми, и Лорна поднялась на ноги.

— Святые небеса! Я еще не накрыла стол к ленчу, а папа вернется с минуты на минуту.

— Привет, моя дорогая, что за спешка? — спросил он.

— Здесь Джимми и индейка на ленч, — бессвязно ответила Лорна и исчезла в столовой.

— О боже мой!

Викарий прошел через гостиную во двор.

Джимми вскочил с деревянного стула при приближении викария.

— Доброе утро, сэр. Я поймал вас на слове и снова мозолю вам глаза.

— Я очень рад, — ответил викарий. — Кажется Лорна догадалась пригласить вас на ленч?

— Полагаю, да, сэр.

Улыбка играла в уголках губ Джимми.

— Хорошо. Тогда все в порядке. Лорна заслуживает доверия.

— Она просто чудо!

Что-то в энтузиазме Джимми привлекло внимание викария. Он внимательно посмотрел на молодого человека, стоящего перед ним, и сказал бессознательно, не прислушиваясь к собственным словам:

— Не знаю, что бы мы делали без нее!

Пронзительно зазвонил телефон. Лорна поспешно положила вилку и ложку на сервированный наполовину стол и побежала из столовой в холл.

— Алло?

Это был Майкл.

— Послушай, Лорна, меня вызвали в Годсдин сегодня днем, и я не смогу прийти к чаю, но, может, ты съездишь со мной? Там красивая дорога. Я заеду за тобой в три тридцать.

— Нет, я не могу поехать.

— Я не понимаю.

— Не сердись, Майкл.

— Сердиться? Да, пожалуй, я сердит, ты обычно бываешь разумным человеком.

Да, подумала Лорна, но сегодня все было необычно. Так необычно и странно, что она не может объяснить свои чувства даже самой себе.

— Мне очень жаль, прости. Я объясню, когда увижу тебя… завтра.

Она выигрывала время.

— Могу я прийти сегодня вечером, если вернусь не поздно?

— Конечно… приходи.

— Поедем все-таки сегодня?

— Я не могу, не могу! До свидания, Майкл.

— Послушай, Лорна!.. Лорна!

Она положила трубку, он услышал щелчок, и линия разъединилась.