На крыльях надежды - Барбара Картленд

— Что за жизнь! — шутливо воскликнул Джимми.

— И не говорите, — отозвалась Лорна. — Теперь еще Бет пришла домой на час раньше: только для того, чтобы на вас посмотреть!

— Я польщен!

— Не обольщайтесь сильно, — сказала Пеке. — Бет бегает за каждым, кто носит брюки. Мы уже устали, но ничего не можем с этим поделать. В прошлую войну таких называли вертихвостками, а какое имя придумать для них в наши дни, один Бог знает.

— Вы рассуждаете как особа средних лет, переросшая безрассудства юности, — поддразнил ее Джимми. — А вас никогда не интересовали молодые люди?

Пеке помотала головой:

— У меня нет на это времени. У нас с Питером столько всяких интересных занятий!

— Но в один прекрасный день Питер женится, и что вы тогда будете делать?

Джимми шутил, но Пеке ответила ему серьезно:

— Не знаю. Я часто об этом думаю, но почему-то кажется, что этого никогда не произойдет. Я не могу представить свою жизнь без Питера. Не могу даже подумать, что его придется разделить с другой девушкой.

— Если он уйдет в военно-воздушные силы, вы тоже останетесь без него.

— Я знаю, — тихо сказала Пеке, — но это другое. Он оставит меня ради Англии, а не ради другого человека.

— Ну, пока не стоит делать из этого трагедии, — жизнерадостно сказал Джимми. — Еще год он будет с вами.

— Да? — В голосе Пеке слышались нотки смирения, ее глаза с мечтательным и отстраненным выражением, казалось, всматривались в будущее.

— Вот вы где! — подошел Питер с пирожными. — С Минни все в порядке. Я не понял, в чем дело, но она уже снова улыбается.

— Очень мило с твоей стороны! — горячо воскликнула Лорна. — Передай Джимми сандвичи, Пеке.

Она начала разливать чай. Через несколько минут появилась Бет. Она была одета в одно из своих новых платьев; оно было длиннее, чем прошлогоднее, и выглядела она в нем очень изящно. Бет так расчесала и убрала в прическу волосы, что они отливали золотом, воспользовалась помадой Лорны и сильно напудрилась.

— Слушай, Бет, ты невыносима! — сказал Питер, заливаясь краской; но Бет уже выиграла этот раунд и знала это.

— А в усадьбе еще есть интересные мужчины? — спросила она.

«Она прелестна, — против своего желания подумала Лорна, когда увидела свою сестру, приближающуюся к ним. — Если бы она была проста и естественна, как Пеке». Но на это Бет не была способна.

— Мне просто не терпелось вас увидеть, — сказала она Джимми тем тоном, который вся семья называла светским. — Вы, наверное, нарочно общаетесь только с некоторыми из нас.

— Ваш упрек необоснован, поскольку я дано хотел с вами познакомиться.

— Это серьезно?

— Вполне, — сказал Джимми, и Бет высокомерно оглядела всех членов семьи, мысленно торжествуя. «Ну что, видали?!»

— Как вам нравится в усадьбе? — спросила она.

— Не очень, — ответил Джимми. — Вот почему я планирую по мере возможности проводить больше времени здесь.

— Это здорово, правда, Лорна?

— Здесь? — уклончиво уточнила Лорна.

— Мы так решили, — сказал Питер. — Слушай, Джимми, мы говорили…

Он уселся между Бет и Джимми и вернул разговор к теме устройства аэроплана.

Бет была в ярости. Она вскочила и перешла на другую сторону стола, сев напротив Джимми.

— Вы должны извинить моего маленького брата, — сказала она, — его манеры отвратительны. Кроме того, как вы можете понять, у него мышление механика: для него не существует других тем и интересов. К несчастью, его мозг работает на двух цилиндрах, но один из них неисправен.

Джимми засмеялся.

— Слушай, Бет, ты невыносима! — сказал Питер, заливаясь краской, но Бет уже выиграла этот раунд и знала это.

— А в усадьбе еще есть интересные мужчины? — спросила она.

— Один или два, — ответил Джимми. — Я приведу их, чтобы вы посмотрели.

— О конечно, это будет забавно!

— Не надо ей потакать, — перебила их Лорна. — Она должна думать об уроках.

— Вот именно! — прорычал Питер. — Совершенно верно!

— Видите, как меня затюкали в этом доме, — сказала Бет, поднимая на Джимми огромные голубые глаза и копируя жесты своей любимой кинозвезды.

— Вас, несомненно, притесняют, — сказал Джимми.

— Возможно, вы сможете повлиять на них, чтобы они чуть больше мне сочувствовали, — прошептала Бет.

Она разворачивала наступление по всем фронтам.

«В следующую минуту, — мрачно подумала Лорна, — она намекнет на то, что мы дурно с ней обращаемся и она современная Золушка, которую третируют противные сестры".

Все это было забавно, но в то же время Лорна испытывала тревогу. Сомнительно, что ей удастся держать Бет в узде следующие два года.

— Еще чаю? — спросила она Джимми.

Он помотал головой:

— Нет, спасибо. Скоро уже пора уходить.

— Вы должны уходить? — расстроилась Бет.

— Боюсь, что так. Мне назначили специальные процедуры с рукой, я должен успеть на них до обеда.

— Если с чаем все закончили, — сказала Лорна, то вы можете помочь мне отнести чайную посуду.

Джимми, конечно, он гость. А вы мне поможете, пожалуйста, Бет, не увиливай.

— Я всегда помогаю, — ответила Бет. — Фактически я делаю уйму всяческой работы по дому, но никто этого не замечает. — Эта фраза была адресована Джимми.

— Я им верю, — серьезно сказал он. — Очень грустно видеть такую привлекательную особу, которая гнет спину на черной работе.

— Не надо ее подзадоривать, — попросила Лорна, когда Бет понесла в дом поднос. — Она воспринимает вас всерьез, она не шутит. Вы не знаете, сколько волнений у меня связано с Бет.

— Я не стал бы так беспокоиться, — легкомысленно заметил Джимми. — Она не просидит долго возле вашей юбки. Она собирается стать замечательной красавицей.

— Боюсь, что вы правы.

Он встал со стула и погладил ее по руке:

— Проводите меня до сада.

Внезапно вдалеке раздался шум мотора. Они остановились и прислушались.

— Интересно, кто бы это мог быть?

— Кто угодно! Боже мой, что за дом! Пойдемте скорее!

Они повернули в сторону сада. Несмотря на свою хромоту, Джимми передвигался на удивление быстро. Они скрылись из вида за изгородью прежде, чем услышали, как машина остановилась у парадной двери.

— Какие мы смешные! — задыхаясь, проговорила Лорна. — Это, наверное, Майкл. Мне нужно вернуться.

— Он может подождать, — мрачно ответил Джимми. — Лорна, я свихнусь, если не побуду с вами наедине!