Валлийская колдунья - Патриция Грассо

Проводив приезжих взглядом, Одо придвинулся поближе к брату и прошептал:

– Ну вот нам и подвернулся удобный случай раздобыть денег на поездку в Лондон.

Хью в ужасе уставился на брата.

– Ты что, с ума сошел? За грабеж нас повесят.

– Рассматривай это как обычный набег на англичан, – посоветовал Одо. – В любом случае виселица лучше, чем долгая мучительная смерть от голода.

– Да брось ты, какая виселица! Нас никогда в жизни не поймают, – прошептал Хью, и его лицо просияло.

– Почему ты так в этом уверен? – спросил Одо, пристально глядя на брата.

– Мы используем сердолики, – объяснил Хью и, достав из кармана гладкий коричневатый камешек, протянул его брату. – Кили сказала, что магическая сила, заключенная в этих камнях, защитит нас от любых напастей. Этим премудростям научила ее Меган.

Одо на мгновение прикрыл глаза, поражаясь беспримерной тупости своего брата, и едва сдержался, чтобы не стукнуть его как следует.

– Я заприметил место на дороге, где мы можем подождать нашего приятеля, – тихо сказал он, вставая. – Пошли.

Хью с недоумением посмотрел на брата и растерянно заморгал.

– Какого приятеля?

Терпение Одо лопнуло.

– Ты что, совсем идиот? – набросился он на Хью.

– А-а! – хлопнув себя по лбу, воскликнул Хью, до которого наконец дошло, кого именно брат имел в виду.

Через час Одо и Хью были уже на месте. Они не стали прятать свои лица под масками и засели в густых зарослях у дороги, ведущей в замок Ладлоу, дожидаясь богатого всадника. Очень скоро они увидели свою жертву. Когда молодой человек, ехавший не спеша, приблизился, Одо подал Хью знак, и братья выскочили из кустов. Один из них оказался позади всадника, а другой загородил ему дорогу. Испуганная лошадь встала на дыбы, и с головы одетого в черное платье незнакомца упала шляпа, под которой оказалась густая копна ярких медно-рыжих волос. Молодой человек схватился за шпагу, но его рука застыла на эфесе, когда он почувствовал, что ему в спину уперлось острие клинка.

– Кто посмел поднять руку на приближенного королевы?! – вскричал граф Бэзилдон.

– Тот, кто путешествует по этой дороге, отныне обязан платить пошлину, – заявил Одо. – А мы – ее сборщики.

– Отдайте нам свой кошелек, высокородный могущественный лорд, – сказал Хью.

Ричард Деверо удивленно взглянул на парней, обратившихся к нему с дерзким требованием.

– И вы осмелились грабить графа Бэзилдона? Да как вам такое только в голову могло прийти!

– Нам это не только пришло в голову, – парировал Одо, – но мы и осуществляем задуманное. Отдайте мне вашу шпагу и кинжал!

Но Ричард и не подумал выполнить его требование.

– Поторопитесь, – сказал Хью. – Или вы пожалеете о том, что не подчинились нашему приказу.

Ричард медленно вынул шпагу из ножен и, делая вид, что передает ее Одо, намеренно задел стальным клинком бок своей лошади. Та заплясала под ним, и он, вынув ногу из стремени, сильно пнул коня, на котором сидел Одо, а затем метнул шпагу эфесом вперед в лицо Хью.

– Беги! – воскликнул Хью, теряя равновесие и желая теперь только одного – чтобы его старший брат спасся бегством.

Упав с лошади, Хью поднялся на ноги и заковылял к придорожным зарослям, пытаясь скрыться от англичанина. Но тот быстро нагнал его и начал избивать.

– Ты у меня сейчас проглотишь собственные зубы! – вскричал разгневанный Деверо, нацеливая кулак в челюсть Хью, но тут же со стоном упал на землю как подкошенный.

– Ты убил его? – с ужасом спросил Хью, глядя на подоспевшего на помощь брата.

– Да я его просто дружески похлопал по плечу. Он скоро придет в себя.

– И поднимет тревогу, – добавил Хью, дотрагиваясь до шеи с таким видом, как будто он уже чувствовал, как на ней затягивается петля. – Мы должны задержать его.

Одо задумался на минуту.

– Если мы уведем его лошадь, то выиграем время и, забрав Кили, сумеем скрыться.

– Значит, теперь нас можно будет обвинить не только в разбое на большой дороге, но и в краже лошади, – простонал Хью.

– Не вешай нос, – подбодрил его Одо. – Англичане не смогут повесить тебя дважды.

И бравые ребята принялись обчищать карманы графа, обшарив их в поисках денег и ценных вещей. Прежде чем уехать, Хью достал один из сердоликов и вложил его в руку графа.

– Это для того, чтобы Кили не ругала нас за содеянное, если, конечно, она вообще узнает о том, что мы натворили, – объяснил Хью, поймав вопросительный взгляд брата.

– Сними с него сапоги, – распорядился Одо. – Босой он будет долго добираться до Ладлоу.

Вскочив на коней и взяв поводья лошади графа, Одо и Хью покинули место происшествия.

Через некоторое время Ричард Деверо открыл глаза. Он долго смотрел в голубое безоблачное небо, лежа на спине, потом сел. Дотронувшись рукой до ноющего затылка, он огляделся вокруг в растерянности. Где его лошадь и сапоги?

– Проклятые разбойники, – пробормотал он.

И тут Ричард заметил, что в его левой руке зажат какой-то камешек. Это был коричневый сердолик. Неужели негодники подобным образом заплатили ему за похищенное имущество? Рядом с Ричардом на земле лежала его шляпа.

Держа в одной руке сердолик, а в другой свой головной убор, Ричард встал на ноги. Он решил, что камешек послужит ему вечным напоминанием о злодеях и их преступлении.

«Если они когда-нибудь попадут мне в руки, – подумал он, – то проклянут тот день, когда родились».

И, дав себе такое обещание, Ричард отправился в путь. Ему предстояло подвергнуться самому унизительному в его жизни испытанию – босиком дойти до замка Ладлоу.

– Ох! – воскликнул он, наступив голой пяткой на острый камень.

Строя планы мести, Ричард довольно быстро добрался до замка. И только смех вооруженной стражи Толбота вывел его из задумчивости и вернул к суровой действительности, не дав до конца насладиться теми картинами расправы с двумя наглецами, которые граф рисовал в своем воображении.

Ричард прошествовал с гордо поднятой головой под аркой ворот и вошел во внутренний дворик. И хотя лицо его пылало от стыда, граф Базилдон делал вид, что не слышит насмешек и удивленных возгласов обитателей замка.

– Черт возьми, Деверо, что вы вытворяете?! – воскликнул стоявший на крыльце Роберт Толбот.

Повернувшись, Ричард увидел герцога Ладлоу и его любовницу леди Дон, графиню Чеширскую.

– Я прибыл, чтобы посвататься к леди Моргане, ваша светлость, – ответил граф с невозмутимым видом.