Любовь с ароматом чая - Джанет Маклеод

Циркулировали упорные слухи о финансовых затруднениях Берти. Сара, сестра Лекси, когда-то работавшая у Вэрити, слышала, что дом в Танкервилле выставлен на продажу. У дома в Саммерхилле также поменялись хозяева. Еще в феврале Джейред видел в газете заметку о том, что он продан с аукциона. По слухам, дошедшим до чайной, Берти рассорился с Клайвом Ландсдоуном из-за каких-то инвестиций, и Стоки более не вхожи в Рокэм Тауэрз. Долли слышала, что Берти и Вэрити теперь живут в городе, в маленьком доме в Южном Госфорте с одной-единственной служанкой. Кларри трудно было представить, как избалованная Вэрити сможет мириться с такими непривычными для нее условиями. Правда, было много богачей, лишившихся гораздо большего — их довоенные акции и паи значительно снизились в цене по сравнению со своей прежней стоимостью.

Кларри была решительно настроена не дать своему делу пойти ко дну и выкладывалась на работе до изнеможения, пока Лекси не заставляла ее сделать перерыв для сна. К лету они вновь открыли залы для собраний в смежном помещении, и заведение вернуло себе славу недорогой, но приличной чайной, а также очага вольнодумства.

Самыми тяжелыми часами для Кларри были те, когда чайная была закрыта и она лежала без сна, несмотря на смертельную усталость, горюя об Уилле и размышляя о том, что принесет ей будущее. Счастливые Олив и Джек растили детей. Айна поговаривала о пенсии и собиралась переехать к сыну в Каллеркоутс. Джейред, к всеобщему удивлению, вдруг начал оказывать Лекси знаки внимания, приглашая ее в кино на дневные сеансы по средам. Еще большее удивление вызывало то, что Лекси поощряла его ухаживания.

— Он добр ко мне, — сказала она Кларри. — Мне важно, чтобы у человека была добрая душа, а не привлекательная внешность.

Кларри радовалась за них, но ее не покидало беспокойство, и она иногда думала: неужели ей суждено управлять чайной всю оставшуюся жизнь? И если это так, будет ли ей этого достаточно? Ей тридцать три года, она вдова, бездетна и живет в стране, которая не была ей родной, но которую она полюбила.

Олив, ощущая скрытую тоску сестры, пыталась вовлечь ее в жизнь своего семейства, постоянно приглашая ее к себе домой. Когда Кларри гостила у них в одно из воскресений, Олив обернулась к Джеку и сказала:

— Расскажи нашей Кларри, чего хочет мистер Мильнер.

Кивнув, Джек заговорил:

— Босс спрашивал, не сможешь ли ты помочь ему с лошадьми.

— С лошадьми? — переспросила Кларри.

— Да, с теми, что уже не пригодны для работы. Их использовали во время войны, а теперь они слишком стары, чтобы ходить в упряжке. Мистеру Мильнеру жалко отправлять их на живодерню, и он держит их на ферме недалеко от Ньюкасла, в Вилеме. Там не то три, не то четыре лошади.

— Это что-то вроде богадельни для престарелых пони, — сказала Олив.

— Какой же он добрый человек, — улыбнулась Кларри. — Может, он и отработавших управляющих чайными принимает?

Джек широко усмехнулся.

— Мистер Мильнер просил узнать, не окажешь ли ты ему услугу и не будешь ли иногда приезжать туда, чтобы выгуливать их.

Кларри заинтересовало это предложение.

— Конечно, буду.

С тех пор она раз в неделю ездила на конюшни в Вилеме, чтобы помочь конюху вывести лошадей на прогулку. Это были коренастые послушные животные. Кларри не отъезжала на них далеко и никогда не скакала во весь опор, но постепенно начала испытывать радость от пребывания здесь. Дэниел Мильнер договорился с землевладельцем о том, чтобы разместить в его конюшнях своих старых лошадей вместе с полудюжиной хозяйских чистопородных скакунов.

— Всю свою жизнь они прилежно трудились, — добродушно поведал Мильнер Кларри. — Почему бы теперь им не насладиться покоем на свежем воздухе?

Однажды утром в понедельник, в начале сентября, когда Кларри собиралась отправиться в Вилем, вверх по лестнице взбежала Эдна, громко выкрикивая ее имя.

— Так внизу вас спрашивает какой-то парень, — выпалила она, задыхаясь.

Огорченная задержкой, Кларри недовольно вздохнула.

— Правда, он спрашивал о Клариссе Белхэйвен, но мы догадались, кого он имел в виду.

— Неужели? — удивилась Кларри. Никто не называл ее так уже долгие годы. — И кто же он?

Эдна пришла в замешательство.

— Вроде бы иностранец. Симпатичный, — улыбнулась она. — Немного похож на вас.

— На меня? — фыркнула Кларри.

— Да, у него индийская внешность, — сказала Эдна и потащила Кларри к двери. — Идемте. Не заставляйте ждать такого красавчика.

Заинтригованная, Кларри поспешила за Эдной. За столом у окна пил чай молодой широколицый индиец с ухоженной черной шевелюрой. На нем был недорогой костюм из темно-синей шерсти. Увидев Кларри, он тут же поднялся, чтобы поприветствовать ее. Молодой человек широко улыбался. В его внешности было что-то неуловимо-знакомое, но Кларри не могла понять, что именно. В одном она была уверена: раньше они никогда не встречались.

Индиец пожал ей руку с вежливым поклоном.

— Меня зовут Ариф Капур, я из Бенгалии. Очень рад с вами познакомиться.

— Чем могу быть вам полезна, мистер Капур? — улыбнулась Кларри.

— Я пришел передать вам привет от моего деда Камаля, — объяснил он.

У Кларри екнуло сердце.

— Камаль! — воскликнула она изумленно. — Вы внук Камаля?!

Молодой человек кивнул.

— Я много слышал от него о вас. Еще когда я был ребенком, дедушка Камаль рассказывал мне о Белхэйвен-сагибе и о жизни в Ассаме.

Кларри прикоснулась к руке Арифа, словно желая удостовериться в том, что это не сон.

— Скажите, Камаль еще жив?

Ариф кивнул головой на индийский манер.

— Да, жив. Он ослеп, но его ум по-прежнему ясен, и он продолжает рассказывать истории.

Кларри не могла прийти в себя от изумления. Вдруг слезы защипали ей глаза, и она прикрыла рот ладонями, сдерживая рыдания. Ариф встревожено взглянул на нее.

— Простите, что расстроил вас.

— Нет-нет, вы меня не расстроили, — поспешно уверила его Кларри. — Просто это так неожиданно после стольких лет… Не думала, что когда-нибудь получу вести от Камаля.

Она жестом предложила Арифу садиться и отодвинула стул для себя.

— Он получал мои письма? Я писала ему первые два года. Как он поживает? Бывал ли он в Ассаме? Что ему известно об Аме и о ее родных? Рассказывайте. Я хочу знать все!

Рассмеявшись, Ариф принялся отвечать на вопросы, которые лились потоком. Камаль пользовался почетом и уважением в своей деревне благодаря мудрости и знанию жизни. Он ездил по округе верхом на пони до тех пор, пока не ослеп, а Принц не умер. Ариф выразил неуверенность насчет того, бывал ли Камаль в Белгури и слышал ли что-нибудь об Аме. Но письма Кларри он хранил, и, когда Ариф был призван в Индийскую армию и послан во Францию, его дед наказал ему разыскать сестер Белхэйвен, если он окажется в Англии.