Наследство Лэндоверов - Виктория Холт

— А тебе не кажется, что ты поторопился с этим?

— Конечно, конечно, еще ничего не решено… Но подобные вещи всегда отнимают много времени, и я считаю, что нам с тобой уже пора определяться.

— Определяться! — переспросила я.

— Милая Кэролайн, я хочу снять с твоих плеч тяжкое бремя.

— Как ты снял его с плеч Оливии?

— Я сделал для нее все, что мог.

— У Оливии было большое состояние.

Он хмыкнул.

— Не такое большое на самом деле. К тому же дела не пошли…

— Как это?

— Мы не вовремя сунулись с ее деньгами на рынок. И все такое… Тебе не нужно забивать себе этим голову, Кэролайн.

— Я не хочу, чтобы здесь кто-нибудь узнал о том, что ты делал запросы о продаже поместья. Начнется паника. Здесь живет много людей… у них фермы, работа… вся жизнь.

— Конечно, конечно… Я же говорю: делаю все очень осторожно. Можешь мне поверить. Просто хочется все подготовить заранее. Я поговорил с леди Кэри. Она в восторге. Убеждена в том, что это блестящая мысль. И при всем том она очень рада за Ливию и больше не беспокоится за нее.

— Неужели она когда-нибудь вообще беспокоилась о ней?

— Во всяком случае ей понравилась моя идея. Но она считает, что все нужно устроить тихо, без лишнего шума.

И еще говорит, что тебе нужно переехать в Лондон. Она обо всем позаботится. Свадьба пройдет в очень узком кругу. И знаешь, я с ней согласен.

— Похоже, вы вдвоем уже все решили.

— Мы оба думали о тебе, Кэролайн.

Про себя я решила: «Он потерял чувство меры, стал слишком уверенным в себе. Кажется, пришло время».

Джереми сказал, что свадьбу следует сыграть первого июля.

— К тому времени пройдет уже год, — добавил он. — Так что к нам никто не сможет придраться. Почему бы тебе не приехать в июне… скажем, в середине месяца? У нас будет много дел.

— А Ливия?

— Она пока останется с няней Ломан и мисс Белл. Все будет нормально.

— Я в этом не сомневаюсь, — согласилась я.

На поезд он садился веселый, самодовольный…

Вернувшись домой, я села за письмо.

«Дорогой Джереми!

Как-то ты написал мне подобное же послание, в котором объяснил, почему мы не можем пожениться. И теперь я вижу свой долг, — извини, что не тяжкий, — в том, чтобы в свою очередь объяснить тебе, почему я не собираюсь (и никогда не собиралась) выходить за тебя замуж. Посуди сам, как я могу стать женой человека, который столь низкого мнения о моих умственных способностях, который всерьез полагал, что меня можно будет обмануть такой наивной лестью? Ты умеешь сильно любить, Джереми. Но только деньги. Поместье мое немалое, согласна. Оно принадлежит мне, я богата… возможно, даже богаче Оливии в те времена, когда ты еще не успел промотать большую часть ее состояния.

Ты нарушил данное мне обещание, как только узнал о том, что у меня тогда ничего не было за душой. Теперь же я, если можно так выразиться, плачу тебе той же монетой.

Теперь ты узнаешь, каково почувствовать себя отвергнутым и униженным.

Кэролайн Трессидор ».

Я тут же отправила письмо по адресу и со сладким замиранием сердца начала представлять себе, какое будет у него лицо, когда он его получит.

Прошло несколько дней. Джереми вновь приехал, что явилось для меня большим сюрпризом.

Он приехал рано вечером. Я уложила Ливию в постель, прочитала ей перед сном сказку и только вернулась к себе в комнату, как вдруг в дверь постучала одна из служанок.

— Мисс Трессидор! Мистер Брендон… — начала она.

Не дав ей договорить, он ворвался в комнату.

— Кэролайн! — вскричал он. Служанка закрыла дверь. Мне показалось, что она никуда не ушла и подслушивает.

— Так, — проговорила я. — Вот неожиданность. Ты не получал моего письма?

— Я не поверил своим глазам!

— Минутку, — проговорила я, подходя к двери и открывая ее. Служанка едва успела отскочить в сторону. — Ты мне больше не нужна, Джейн.

— Д-да, мисс Трессидор, — пролепетала та, вся покраснев, и тут же убежала.

Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

— Я не поверил своим глазам, — повторил он.

Я удивленно повела бровью.

— Мне казалось, что я выразилась в письме достаточно ясно.

—Ты хочешь сказать, что все это время притворялась? Играла со мной?

— Просто воплощала в жизнь один свой план.

— Но ты же давала понять…

— Нет, это ты давал понять. Это ты давал понять, что я полная идиотка и не вижу того, что было написано у тебя на лбу. Представляю, что ты обо мне думал! «Дура, какой еще свет не видел!» Но ты сам виноват, Джереми. Спектакль-то свой разыграл плохонько. Прежде у тебя гораздо лучше получалось. Прежде ты выглядел намного убедительнее. Конечно, тогда и ситуация была иная. Тогда тебе не требовалось ни в чем оправдываться.

— Ты… ты…

— Ну, договаривай, договаривай. Не бойся. Теперь тебе нечего терять. Ты все уже потерял. Но прежде, чем ты начнешь говорить, я хочу, чтобы ты знал: я тебя презираю.

— Ты… коварная ведьма!

Я рассмеялась.

— Сказано от сердца! Чем тебе ответить? Пожалуй, знаю. Ты охотник за богатыми придаными.

— Значит, это месть с твоей стороны… Ты мстишь мне за то, что я тогда отказался жениться на тебе.

— Пусть это будет тебе уроком. Когда выйдешь на охоту в следующий раз, постарайся получше замаскировать свои намерения. Тебе придется научиться осторожности. Между прочим не забывай о том, что еще совсем недавно у тебя умерла жена.

Джереми потрясенно смотрел на меня, словно не верил своим глазам и ушам. Еще так недавно он был настолько уверен в себе, что, казалось, помани пальчиком и я побегу за ним. Да, я преподнесла ему горький и тяжелый урок.

Мне было почти жаль его.

Несколько смягчив голос, я проговорила:

— Ну неужели ты действительно держал меня за последнюю дуру, Джереми? Неужели ты всерьез надеялся на то, что я продам поместье, доставшееся мне по наследству, для того, чтобы обеспечить тебя деньгами, которые нужны тебе для посещения игорных клубов и развлечений? Женщины, с которыми ты там встречаешься, наверное, считают тебя славным малым, верно?

— Что ты несешь?

— Мне известно больше, чем ты думаешь. Скажи, ты уже заменил кем-нибудь мисс Флору Карнеби, или она все еще является твоей королевой?

Он сначала сильно побледнел, но тут же залился краской.