Наследство Лэндоверов - Виктория Холт

— Да, это я заметила.

— Уверена в этом. Я не пошла бы на такой шаг, если бы не имела уверенности.

— Но ты раньше не была замужем, хотя было столько возможностей.

— Возможности не всегда предполагают венца. Он стал заезжать ко мне, нам всегда было весело… А потом он стал проявлять интерес к моим делам. Так все и началось.

— О, Рози, все это так здорово!

— Вот и я так же думаю.

— А знает Яго…

— О тех временах, когда я была горничной или о моих ранних увлечениях? Знает. Все знает. У меня не было ни времени, ни желания хранить от него что-либо в тайне. Окружать себя секретами — это, знаете ли, довольно обременительно. Я сказала так: бери такой, какая есть, или не бери вовсе. Он и сам-то не является образцом добродетели. Мое желание оторваться от корней он понял. И более того: выразил восхищение. Ну, вот так. Закончилось все тем, что вы видите перед собой миссис Лэндовер. Была Рози Ранделл, потом Рози Рассел, а теперь Рози Лэндовер, состоящая в законном браке с джентльменом из хорошей семьи. Смахивает на глупую шутку, не так ли?

— Ничего подобного, — возразила я. — По-моему, это здорово. Я считаю, что Яго страшно повезло. И собираюсь сказать ему об этом.

— Спасибо. Я тоже рада тому, что буду теперь поближе к вам. Вы должны приехать в Лондон и погостить у нас. А мы в свою очередь время от времени будем неаведываться сюда, так сказать, в родовое гнездо.

— Рози, я так рада…

— Я так и знала. Поэтому и настояла на том, чтобы мы сразу же по приезде нанесли вам визит. Пробудем здесь недельки две. Больше времени нет.

— Как тебе Лэндовер?

— Впечатляет. Никогда прежде не видела ничего подобного. Там каждая скрипучая половица напоминает о старых временах, верно? Забавно, должно быть, родиться в таком доме. А этот, значит, теперь ваш? Я рада, что кузина Мэри приняла правильное решение. Вы вписываетесь в эту обстановку. А как поживает малышка?

— Очень хорошо.

— Вы уже более или менее успокоились?

— Временами будто все забывается, но иногда накатывает кошмарная депрессия. Впрочем, постепенно, конечно, успокаиваешься. — Она понимающе кивнула. — Видела тебя на похоронах.

— Да. Я не могла не пойти. Бедняжка Оливия!.. Она была слишком слаба, чтобы бороться за свою жизнь. Вам обеим очень не повезло в том, что Джереми Брендон повстречался вам на жизненном пути.

— Он оказался слаб. Время от времени я вспоминаю о нем. Ты знаешь, что случилось?

— Да, в свое время говорили. Похоже, хлопот у него была масса. Кредиторы обрушились на него, как коршуны, когда узнали, что богатой жены не будет. Сначала, когда говорили, что вы благоволите к нему, я страшно испугалась. Ушам своим не верила.

— С моей стороны все это было очень жестоко, Рози. Ведь я сделала это намеренно, по плану. Хотелось отомстить… за себя в первую голову, но и за Оливию тоже.

— Что ж, он получил по заслугам. — Она грустно посмотрела на меня. — Значит, у вас никого нет?

Я не нашлась сразу с ответом, а она и не настаивала.

— Скучно вам здесь? Одни и те же лица.

— Да уж.

— Вам нужно приехать на время в Лондон. И Ливию с собой возьмите. Пора ей посмотреть на большой город.

Я понимала, что было у нее на уме. Рози намерена была попытаться найти мне подходящего мужа. Поэтому я рассмеялась, а она обратила все в шутку.

— Почему, когда люди женятся, — спросила я, — они непременно стараются и всех своих знакомых перевести в это состояние?

— Хороший брак — счастливая жизнь.

— Ты сама, между прочим, долго не решалась.

— Я ждала появления полной уверенности. Каждая здравомыслящая женщина должна поступать именно так.

— Но как же можно быть абсолютно уверенной?

— Нужно четко решить, что тебе нужен именно этот, а не тот. А решив один раз, все заново передумай. И тогда все получится как надо.

— Не все же такие дальновидные, как ты, Рози.

— Не спорю, у меня есть известный опыт в отношении мужчин… и женщин тоже.

— Обернешься вокруг и видишь, что счастливых семей гораздо меньше, чем несчастливых.

— Ничего подобного. Просто о неудачах все говорят, а об удачах молчат.

— Я думаю о Роберте Трессидоре. Как расценить его брак? Думаю о матери и капитане Кармайкле… Об Оливии и Джереми… — Я запнулась. Хотелось упомянуть еще про Гвенни и Поля, но я не смогла.

Она внимательно и очень серьезно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Только после паузы:

— Пока я здесь, нам с вами нужно видеться… как можно чаще.

И мы действительно часто виделись, много говорили. Ее интересовало буквально все. Она произвела в округе настоящий фурор. Все называли ее не иначе, как «жена Яго». Ее внешность и туалеты были потрясающими. Миниатюрная красавица, она казалась богиней, сошедшей с Олимпа на бренную землю.

Ее нельзя было назвать искусной наездницей, но в седле Рози смотрелась настоящей Дианой. У нее был очень красивый серый с серебром костюм для верховой езды, такого же цвета жокейская шапочка и шелковый шарф с розово-лиловыми звездами на сером фоне.

Яго очень гордился своей супругой. Я сомневалась в том, что из него может получиться образцовый муж, но Рози, похоже, имела к нему подход. Она хорошо знала, что мужчины способны на разные выходки, но у нее все получалось, потому что она владела искусством компромисса. Брала от жизни то, что та ей предлагала, а потом перекраивала все под свои потребности и желания. Я чувствовала, что у Рози многому следует поучиться.

Она проявила большой интерес к людям, которые жили здесь, причем невзирая на чины и ранги. Джеми со своими пчелами ей очень понравился. Мы как-то приятно провели часок в его сторожке.

— Судя по всему, — заметила я, — пчелы одобряют ваш брак.

Со свойственной ей проницательностью Рози быстро разобралась в ситуации, которая сложилась в Лэндовере. И очень скоро поняла, что и я имею ко всему этому какое-то отношение. Об этом она говорила вполне серьезно.

— Гвенни сама по себе женщина не злая. Разве что бестолковая. Для нее существует только то, за что она заплатила. И ждет, что ей вернется это сторицей. Никак не может понять, что не все желания исполняются при помощи денег. И объяснить ей это невозможно. Она просто не станет слушать. Таким людям, как Гвенни, кажется, что они и так все знают. В этом их ошибка. К дружескому совету она ни за что не прислушается. И со своей линии не свернет никогда. Отсюда и та напряженная атмосфера, которая царит у них в доме. И это напряжение рано или поздно прорвется. Боюсь, критическая точка уже близка.

— Что ты хочешь сказать? Ты имеешь в виду Поля?