Невеста против - Лика Вансловович

— Здравствуйте, княжна! Какими судьбами? — граф Владимир Петрович Крайнов встретил меня холодной вежливой улыбкой.

— Я волновалась о самочувствии Константина и хотела бы увидеть его! — виновато улыбаясь, ответила я.

— Вы очень добры, — отозвался граф, пропуская меня в гостиную. — Честно говоря, я все еще сомневаюсь в этой затее! Действительно ли вы готовы стать женой больного человека, состояние которого требует постоянного ухода и внимания, — он с подозрением изучал мое лицо.

— Ну что вы, как можно сомневаться! Мы очень давно знакомы с Костей, и я всегда мечтала стать его женой, я хочу заботиться о нем! — я усаживаюсь на диван, а мужчина опускается в кресло и оказывается совсем рядом со мной.

— Однако мой сын собирался жениться не на вас! — резонно заметил граф.

Его цепкий взгляд изучает мое лицо, опускается чуть ниже, касаясь шеи и ключиц. Мужчина несколько хмурится каким-то своим мыслям и явно стремится утаить их от меня.

— Да, и вы знаете, что всему виной его амбиции! Он считал, что во имя высших целей вполне можно пожертвовать чувствами, и я была готова принять его решение, отказаться от своей любви, — я картинно вздохнула, с грустью в глазах отводя взгляд. — Но графиня Богданова поступила подло и жестоко! Она не понимала, какой прекрасный человек сделал ей предложение, не понимала своего счастья! — я изображаю на лице злость и сжимаю кулаки.

— Я желаю никогда больше не разлучаться с Костей, я хочу, чтобы он понял, наконец, что именно его я любила все эти годы и буду любить до конца своих дней! — я взволнованно всплеснула руками, демонстрируя свои чувства.

— Обычно вы крайне общительны, ваши поклонники выстраиваются в очередь, чтобы добиться возможности оказать вам знаки внимания! — одаривая меня снисходительной улыбкой, напомнил граф.

— Может быть, и так, но я все же желаю стать женой ВАШЕГО сына! Неужели это для вас ничего не значит?

— А ваши родители? Они так же не будут возражать? — не сдается граф.

— Они поймут меня, — уверенно отвечаю ему.

Я немного склоняюсь к мужчине и касаюсь его руки в невинном и трогательном жесте.

— Вместе мы непременно сможем помочь Константину! Я верю, что он еще обязательно пойдет на поправку, и у вас, граф, будут долгожданные наследники! Вы прекрасный отец и станете замечательным дедушкой для своих внуков! — я чуть сильнее сжимаю пальцы и заглядываю в глаза Крайнова-старшего: он кажется мне очень задумчивым.

— Я не хочу вас обнадеживать, Катерина Анатольевна!

— Не стоит! Не будем думать о плохом! Граф, доверьтесь мне! Вы еще полны сил и вам поздно ставить на себе крест, позвольте мне помочь!

Крайнов освобождает руку и несколько злится.

— Довольно фарса, княжна! — мужчина порывисто поднимается на ноги, а я следую его примеру, изучаю мрачный и строгий профиль, вспоминая слова герцога, посмевшего предложить мне кое-что совершенно немыслимое.

Хотя почему собственно немыслимое? Я вдруг понимаю, что Владимир Петрович вовсе не вызывает у меня отвращения. Да, он намного старше, но при этом довольно хорош собой, строен, всегда модно одет, главное, уважаем и влиятелен! Черные, как и у сына, глаза смотрят на меня с подозрением, я же прикусываю губу и делаю уверенный шаг к мужчине.

— Я не нравлюсь вам, граф? — фраза звучит двусмысленно, и мы оба это понимаем. Что-то меняется в его взгляде, маска надменного благородия исчезает, и вместо нее прямо передо мной оказывается опасный и, несомненно, властный мужчина, точно знающий, чего именно он хочет.

— Значит, вы убеждены, что сможете подарить моему роду нового наследника? — отвечает вопросом на вопрос граф, сверля недобрым взглядом мои губы.

Мгновение я чувствую некоторую неуверенность, но я быстро беру себя в руки и улыбаюсь.

— Да, Ваше Благородие! — томно вздохнув, произношу вслух.

Граф удовлетворенно хмыкает и едва заметно кивает.

— Так вы позволите навестить вашего сына? — с придыханием спрашиваю я.

— Конечно, леди Кэтрин! Дарья проводит вас в его комнату! — благодушно разрешает граф.

Я поспешно удаляюсь вместе с горничной и прошу женщину оставить меня наедине с женихом.

Костя выглядит жалким и раздавленным. Бледный и истощенный болезнью, он сидит в кресле и равнодушно смотрит в окно: мое появление не вызывает в нем особых эмоций.

— Любимый, я так рада тебя видеть! — трепетно произношу я, опускаясь на колени у его ног. — Ты скучал по мне? — заглядываю в его лицо и наблюдаю за тем, как он хмурится, пытается что-то произнести, но в ответ снова раздается неразборчивое хрипение и мычание.

— Конечно, скучал! — отвечаю за него я.

— Ты тоже ждешь нашей свадьбы? — я улыбаюсь и поглаживаю его бедро.

— Я знала, что ты одумаешься и вернешься ко мне, милый!

Я сдвигаю руку чуть выше, продолжаю изучать малейшие изменения на лице Крайнова-младшего.

— Знаешь, доктор сказал мне, что ты ничего не чувствуешь ниже пояса: ни холода, ни жара, ни боли! Неужели это правда, Костя? — я демонстративно достаю из волос острую шпильку и деланно рассматриваю ее, приближаю к лицу графа, чтобы и он мог внимательно ее разглядеть. Он забавно мычит и пытается качать головой, предчувствуя неприятности.

Я сжимаю заколку в ладони и уверенно втыкаю в бедро Константина. Его зрачки удивленно расширяются, когда я проделываю свой эксперимент и с левой ногой, впрочем, боли он, очевидно, все-таки не чувствует. Я слежу взглядом за его руками: они не парализованы, но он не в силах даже удержать ложку с супом, а сейчас забавно пытается остановить меня. Он слегка приподымает правую кисть: я вижу, как дрожат его пальцы и как он напряженно сводит брови, силясь добиться желаемого, однако вскоре рука безвольной плетью опускается обратно на подлокотник.

— Не отчаивайся, милый! Эти врачеватели редкостные шарлатаны! А в следующий раз мы обязательно опробуем твою чувствительность на чем-нибудь горячем! Думаю, стакан кипятка может сработать! Главное, не обварить ничего жизненного важного, — я тянусь рукой к поясу мужчины и нагло распускаю руки, позволяя себе слишком много.

Крайнов прекратил мычать, его глаза пылают праведным огнем ярости, а мои торжествуют.

— Что не так, котик мой? Я больше тебе не нравлюсь? Все еще хочешь другую, хочешь… ЕЕ? — я приподнимаюсь и шепчу ему это на ухо, с нежностью поглаживаю немного колючую щеку и целую висок.

— Не стоило тебе связываться с этой девчонкой! — осуждающе вздыхаю и отстраняюсь, продолжая смотреть в глаза графа. — Мы были созданы друг для друга, Костя! Ты — мой, и никому этого не изменить!

Я вновь прячу шпильку в волосах и оправляю платье.

— До встречи, любимый! — ласково произношу и оставляю Крайнова-младшего в одиночестве.