Стервы большого города - Кэндес Бушнелл

Кирби, конечно же, запротестовал.

— Не нужно этого, — твердил он. — Я не из тех, от кого можно откупиться.

— Не говори глупостей, дорогой. Это не плата, а подарок.

И несмотря на возражения, Кирби все же взял чек. Потом посмотрел на сумму, и глаза у него расширились. Сложив чек, Кирби сунул его в задний карман джинсов.

— Ты уверена, что не хочешь… еще раз? — спросил он, сделав жест рукой. — В память о старой дружбе?

— Нет, спасибо, Кирби. По-моему, это ни к чему. А потом Нико быстро шла по длинному узкому коридору к лифту, думая о том, что идет по нему в последний раз.

Она откинула голову на спинку сиденья. «Теперь у меня уже, наверное, никогда не будет хорошего секса, — подумала она. — Стоит ли себя пожалеть? Вероятно». Может, однажды она и пожалеет. Но сейчас никакого сожаления Нико не испытывала. Секс… Ну и что! Подумаешь, важность. Она не мужчина, который зависит от похоти. Она женщина, и она свободна… Звякнул ее телефон.

«Мы с Венди. Ты в офисе?» — сообщение от Виктории.

Нико улыбнулась.

«Через 2 минуты», — ответила она.

«Готовь шипучку. Встреча через 20».

Фильм Венди станет хитом. Это не подлежало сомнению. Это всегда видно по реакции публики, а премьерная публика Нью-Йорка — самая пресыщенная в мире. Но в конце они хлопали и кричали, пока шли титры. Затем, на вечеринке в отеле «Мэритой», у всех было хорошее настроение, все искренне радовались. А это еще один знак, что фильму уготована роль хита. Если бы он провалился, приглашенные провели бы на вечеринке десять минут и свалили, сказала Венди. Она не раз побывала и в такой ситуации.

Они сидели в офисе Нико, возбужденные большим успехом премьеры.

— Все сводится к тому, чтобы удержаться в игре, — заметила Виктория. — Тебя всегда хотят выпихнуть при малейшей возможности.

Она передала Нико бутылку «Дом Периньон», и та разлила шампанское в три хрустальных фужера. Для высшего руководства «Сплатч Вернер» — все самое лучшее. Она усмехнулась.

— Они пытаются, но не могут, — сказала Нико.

— Совершенно верно, — поддержала ее Венди, поднимая фужер.

— А Селден-то как хорошо себя вел. Мне понравилось, как он стоял рядом с тобой на вечеринке, подавал тебе напитки, позволил поговорить со всеми, держался уверенно и не совал свой нос куда не надо. — Виктория подошла к стеклянной двери и отодвинула ее. — О, Нико! — воскликнула она. — Какая терраса.

— Да. — Нико немного смущала эта терраса, да, признаться, и весь ее кабинет, огромный, со встроенным баром, который шел вдоль одной из стен, — наследство Майка! Нико решила оставить бар. Небольшой райский утолок на тридцать втором этаже с видом на Центральный парк, причудливые здания Пятой авеню и остроконечные небоскребы, могучим лесом высившиеся в Манхэттене. В здании «Сплатч Вернер» было всего восемь кабинетов с террасами, и только один принадлежал женщине — ей.

Виктория вышла на террасу, за ней последовала Венди. Нико остановилась в дверях и, увидев подруг на фоне падающего снега, внезапно поняла, что счастлива. Ощущение счастья охватило ее так внезапно, что она лишь изумленно ахнула.

Венди подняла бокал.

— За нас, — провозгласила она и, обведя взглядом небоскребы Манхэттена, добавила: — Знаете, как их называют? Джунгли.

— Нет, девочки, это не просто джунгли, — сказала Нико, выходя к ним. Она раскинула руки, словно желая обнять весь город. — Это джунгли, где царствуют женщины!