Расколотый венец - Максим М. Мартино

Выскользнув из своей койки, я оглядел тёмную каюту и нашёл свои ботинки. На единственном окне висели плотные шторы, и по краям пробивался слабый свет рассвета.

Озиас храпел на раскладушке рядом с моей — гигантский неподвижный холм, свернувшийся калачиком под тонким одеялом. В другом конце комнаты Лина и Нок спали на кровати, предназначенной для одного. Или, скорее, Лина спала. Нок, должно быть, услышал, как я пошевелился, потому что он приподнялся на одном локте и уставился на выход. Скорее всего, слушает, как костяк команды передвигается по палубе. Не было никаких сомнений, что он тоже мог их слышать, чувства обострились из-за смерти и всего остального.

Нок прошептал достаточно громко, чтобы я мог расслышать сквозь постоянный скрип и стон корабля:

— Не попадайся.

— Очень полезный совет. Спасибо за него, — я одарил его улыбкой. — Со мной всё будет в порядке. Сколько лет я занимался этим, прежде чем ты отыскал мою жалкую задницу?

— Для этого требуется всего одна ошибка.

— Да, да, — пробормотал я, направляясь к двери.

Не будь он Ноком, если бы не сосредоточился на одном несчастном случае, с которым я столкнулся в бытность вором. Конечно, это несчастье привело к моей смерти и возможному воскрешению, но семантика. Я был безрассуден, украл не у того человека и оказался на острие ножа.

Урок усвоен. Покачав головой, я успокоился с помощью вдоха и сосредоточился только на текущей задаче. Последнее, что мне было нужно — это потерять контроль. Превратиться в монстра на корабле, полном невинных людей. Это было бы просто замечательно.

Выскользнув из каюты, я остановился с другой стороны и провёл пальцами по позолоченной раме массивного портрета, закрывающего потайную дверь. Я позволил ей закрыться за мной, тихий щелчок был неизбежным звуком, который в нынешних обстоятельствах был почти оглушительным. Вздрогнув, я быстро оглядел комнату. В каюте капитана, как я и ожидал, было тихо. Книжные полки, заваленные безделушками, выдувными стеклянными вазами, сверкающими статуэтками, инкрустированными драгоценными камнями подставками для книг и старыми томами, занимали большую часть стен. И посреди всего этого стоял чудовищный, натёртый маслом стол Харлоу. На нём были разложены карты, а рядом с её мягким креслом возвышался отдельно стоящий медный глобус. Запертые ящики обладали определённой привлекательностью, и, хотя остановить на них свой выбор было несложно, я с самого начала подозревал, что Харлоу не станет хранить там свою раковину.

Мой взгляд упал на дверь в другом конце комнаты. Её спальные покои. Озиас пошутил насчёт того, что я провёл с ней ночь, чтобы получить доступ в её покои. И хотя это было бы проще, и Озиас не ошибся, предложив такую тактику, учитывая мою историю, что-то в этой идее заставило меня задуматься.

Дело было не в том, что Харлоу не была впечатляющей. Она была. Возможно, для меня теперь даже больше, чем в первый раз, когда мы работали вместе. Но каждый раз, когда я ловил её взгляд, имел возможность ответить на её кокетливую ухмылку своей собственной ухмылкой, образ Каори вспыхивал в моём сознании. Её тёмный, интригующий взгляд скрывал так много. Иногда я вытягивал из неё с трудом добытую улыбку.

Всё это не имело смысла. Она спасла мне жизнь и стала близким другом за то короткое время, что мы провели вместе, тренируясь в Хайрате. И по какой-то причине, каждый раз, когда я думал о том, чтобы сделать что-то сомнительное, всё, что я мог представить, был её презрительный взгляд. Я потратил годы, терпя похожие взгляды Коста, но они не имели ничего общего с Каори.

Так раздражает. Как только эта война закончится, всё вернётся на круги своя. По крайней мере, станет настолько нормальным, насколько это возможно с этим проклятым зверем, подстерегающим в моих венах. Без каких-либо непосредственных угроз контроль будет проще. Может быть, тогда мне не придётся страдать от мысленного образа разочарованного выражения лица Каори.

Я тихо пересёк комнату. Ряд окон тянулся вдоль задней стены, демонстрируя чернильно-чёрные воды и блеклый пурпурный оттенок неба. Мне нужно было попасть в покои Харлоу и заполучить раковину до того, как солнце полностью взойдёт. В противном случае, она проснётся и будет готова сразить меня своей саблей.

Оказавшись у двери, я присел на корточки перед ручкой и изучил засов. Раньше я наслаждался тонким искусством вскрытия замков, тихим скрежетом металла о металл, когда открывал двери и шкатулки с сокровищами. Однако тени устранили необходимость в этом конкретном навыке. Я даже больше не носил с собой свои инструменты. Чернильно-чёрных усиков, которыми я орудовал, было более чем достаточно.

Присмотревшись к замочной скважине, я вызвал тень и усилил её, чтобы она соответствовала отверстию, создав ключ, который даст мне доступ в комнату Харлоу. Громкий щелчок был одновременно удовлетворительным и, опять же, слишком громким. Я затаил дыхание, когда дверь открылась внутрь, и стал ждать на пороге.

Харлоу крепко спала под тёмно-бордовыми шелковыми простынями, её волосы были обернуты ярким платком. Прислоненный к тумбочке рядом с её большой кроватью с балдахином, лежал её кортик в ножнах. Угроза сама по себе. Мой взгляд метался с места на место, пока я пытался определить, где она спрятала своё самое ценное сокровище.

Накануне вечером я перевернул её главную каюту, просто чтобы убедиться, что у неё где-нибудь не припрятан потайной сейф. Она его не имела, а это означало, что раковина была здесь.

Призвав тени, я скрыл свои шаги и прошёлся по её комнате. Отодвигая в сторону безделушки, я искал люки, потайные сейфы. Всё это время она спала, ничуть не обеспокоенная моим присутствием. Тем не менее, я держал тени наготове на случай, если мне понадобится быстро исчезнуть. За те дни, что я следил за ней, она ни разу не проверила свои сокровища. Я по собственной воле нашёл сундук с золотыми аурами и некоторыми другими ценностями, но она никогда не давала никаких намеков на их местонахождение. Меткий вор. Умный вор. Нормальные люди всегда незаметно что-то выдают. Что означало, что она была осторожна. Осторожна. Последнее, чего она хотела, это чтобы я начал вынюхивать, основываясь на подсказке, которую она не собиралась давать.

Особенно с учётом того, что Нок был на борту, а раковина королевы Джессамин принадлежала ему по праву рождения.

Свет снаружи становился всё