Улица Светлячков - Кристин Ханна

Талли не следовало столько пить. На сцене она вынуждена была держаться за Джонни, чтобы уверенно стоять на ногах.

— Спасибо всем вам! — произнесла она, одарив толпу своей знаменитой улыбкой. — «Час подружек» достиг такого успеха благодаря вам!

Она подняла бокал, приветствуя всех находящихся в зале. И толпа разразилась аплодисментами. Талли вспомнила, что она приготовила речь, которая начиналась совсем другими словами, но поскольку она уже не могла вспомнить свою речь, то решила на этом остановиться.

Она повернулась к Джонни и обняла его за плечи:

— А теперь наступило время для нашего с моим партнером танца.

Оркестр заиграл медленную музыку. Талли взяла Джонни за руку и повела в центр зала. Она узнала мелодию — «Без ума от тебя».

«Только коснись меня, и ты поймешь, что все наяву…»

Это была песня, под которую Джонни и Кейт танцевали первый танец на своей свадьбе.

Талли подняла голову, посмотрела на Джонни и вдруг вспомнила то, о чем ей не следовало вспоминать: те минуты, которые она танцевала в его объятиях. Тогда играла другая песня — «Разве мы не получили почти все», — и в конце танца Джонни поцеловал ее. Если бы тогда она сделала иной выбор, пустилась бы за любовью, а не за славой, может быть, Джонни любил бы ее, подарил бы ей Мару, семью и дом.

В золотистом свете старинной люстры Джонни выглядел необычайно привлекательным. У него был тот тип ирландской внешности, которая от возраста только выигрывает. Он серьезно смотрел на Талли, и она вдруг вспомнила прежние времена, когда Джонни был сломлен жизнью и несчастлив. А ей удалось заставить его смеяться хотя бы в ту их единственную романтическую ночь.

— Ты всегда был отличным парнем, — сказала она и, произнеся это, поняла, что должна быть осторожнее со словами.

Она была пьяна, и ей лучше было бы выйти отсюда, но так приятно было плыть в мужских объятиях. Да и что плохого может случиться?

Джонни закружил ее, затем снова прижал к себе.

Публика одобрительно захлопала.

— Не стоило мне пить столько шампанского. Вот теперь не попадаю в ритм.

— Неудивительно. Ты никогда и ни в чем не была ведомой.

Услышав эти слова, она снова вспомнила все, что было между ними, во всех подробностях. Воспоминания прорвались через стены, воздвигнутые ею, чтобы не допускать их в свою жизнь. Талли остановилась и посмотрела на Джонни.

— Что же с нами случилось?

— А разве когда-нибудь были «мы», Талли? — усмехнулся Джонни.

И то, как он произнес это — легко и естественно, — навело Талли на мысль, что он, возможно, давно хотел задать ей этот вопрос. Она не поняла, что пряталось за этой усмешкой — грусть или ирония. Она лишь знала, что танец давно закончился, но Джонни не отпустил ее.

— Я не позволила этому случиться.

— Кейт думает, что я так и не забыл тебя.

Талли знала об этом, всегда знала. Так никогда и не коснувшись этой опасной темы их прошлого, связанного с Джонни и Кейт, Талли постаралась убрать подальше воспоминания об этом во имя своей дружбы. И лучше было оставить все как есть. Но, как всегда, алкоголь и одиночество сделали Талли слабой, и, вместо того чтобы прекратить этот разговор, она вдруг спросила:

— А ты забыл?

Когда Кейт вернулась в зал, оркестр играл «Без ума от тебя».

Эта песня всегда вызывала у нее улыбку. В дверях она остановилась и огляделась. Обеденные столы были убраны. В баре снова выстроились очереди. Она увидела в уголке Мару, которая разговаривала с очень худой девушкой в платье не больше носового платка.

Подавив приступ раздражения, Кейт двинулась дальше. И тут она заметила среди танцующих платье из зеленого шелка, а затем словно весь мир обрушился на нее. Талли была на танцплощадке и буквально висела на Джонни. А он обнимал ее с таким видом, словно они провели вместе всю жизнь. Они не танцевали, — они просто стояли, обнявшись, неподвижные среди танцующих пар. Талли смотрела на Джонни с таким видом, словно только что попросила его отвести ее в постель.

Кейт почувствовала, что не может дышать. В какой-то момент ей показалось, что ее вот-вот стошнит.

«Ты нужна ему, только чтобы забыться».

Кейт всегда помнила, что Джонни выбрал первой не ее. Она сжилась с этим за многие годы. Но смириться с этим было совсем не то же самое, что изменить это.

Музыка смолкла, и Джонни отошел от Талли. Повернувшись, он увидел Кейт. Они смотрели друг на друга через зал, заполненный нарядными людьми. И Кейт, не в силах сдержать слез, заплакала на глазах у всех, кто стоял рядом и мог это видеть. Смутившись, она бросилась к дверям и выбежала из зала.

Оказавшись у лифтов, Кейт начала неистово жать на кнопку.

«Давай же, скорее!» Она не хотела, чтобы ее видели плачущей.

Зазвенел звонок, и двери лифта открылись. Кейт вошла внутрь, прислонилась к двери и сложила руки на груди. Потребовалось несколько секунд нетерпеливого ожидания, прежде чем она сообразила, что забыла нажать на кнопку.

Двери начали закрываться, когда их вдруг раздвинула чья-то рука.

— Уходи, — сказала Кейт мужу.

— Мы танцевали.

— Ха! — Кейт нажала на кнопку и вытерла глаза.

Джонни вошел в лифт.

— Это просто смешно.

На нужном этаже Кейт выскочила из лифта.

— Твою мать! — выругалась Кейт. Она никак не могла вставить ключ в замок — ее руки дрожали. Наконец она открыла дверь и вошла в номер.