Преследуя Аделин - Х. Д. Карлтон

– Будь готов, я буду у «Спасителя» через час, – предупреждаю я Джея, прежде чем повесить трубку.

На данный момент мне нужно выкинуть Адди из головы. Но позже – сегодня ночью я ворвусь в нее так глубоко, что проникну в каждую щель ее тела.

– Там несколько довольно высокопоставленных людей, – сообщает Джей через крохотный чип в моем ухе. Я вытащу его, как только выйду из машины. Сейчас же я стою в очереди и жду парковщика. – Включая президента, – добавляет Джей в самом конце.

Я внутренне вздыхаю, разминая шею от усталости, пронизывающей мои мышцы. Эта работа слишком тяжела для моего тела, даже когда я не стреляю людям в лицо и не уворачиваюсь от летящих пуль. Может быть, я смогу уговорить Адди сделать мне еще раз массаж попозже. Мне бы очень хотелось вернуть ей эту услугу.

– Есть кто-нибудь, о ком мне стоит беспокоиться?

Я слышу, как Джей печатает на заднем фоне со скоростью тысячи знаков в секунду, а клавиши раздражающе клацают. Я просил этого ублюдка купить менее шумную клавиатуру, но он уверяет, что громкие щелчки успокаивают его.

И как бы меня это ни раздражало, в нашей повседневной жизни слишком мало спокойствия. Так что если эта долбаная несносная клавиатура приносит ему хоть какое-то подобие покоя, то я не стану устраивать ему истерику.

Ну, по крайней мере, не слишком громкую.

– Несколько сенаторов с губернаторами, а также парочка топовых знаменитостей… Ахренеть, это что, Тимоти Бэнкс? Да ладно, он тоже участвует в этом дерьме?!

Я закатываю глаза, качая головой от театральщины Джея.

– Джей, – бросаю я. – Сосредоточься.

Передо мной всего несколько машин, так что у меня не так много времени на болтовню, прежде чем я снова смогу сесть в машину и вставить чип обратно, чтобы никто не заметил.

Я не собираюсь проходить их системы безопасности с этим чипом в ухе. Меня пристрелят на месте.

– Извини, – бормочет Джей, его голос становится мрачным после того, как он узнал, что его любимый актер – педофил.

– В самом деле, Джей. Мы же знаем, что в этом замешаны многие знаменитости.

– Но Тим Бэнкс, чувак? Проклятье. Пофиг. На данный момент я не вижу никого, кто вызвал бы серьезное беспокойство. Не больше обычного, учитывая, что ты направляешься в логово педофилов. Сообщи, когда снова вставишь чип, я буду держать тебя в курсе.

Как только подходит моя очередь, я вынимаю наушник и засовываю его глубоко во внутренний карман со свинцовой подкладкой. Отдав ключи парню с каменным лицом парковщика, я огибаю машину и останавливаюсь перед «Спасителем».

Застегивая куртку, я удерживаюсь от того, чтобы снова размять шею. Сегодня вечером мне нужно произвести впечатление. Люди вспомнят, что я дружил с Марком, и после его печальной смерти они будут смотреть на меня.

Марк уже успел разболтать мое имя многим своим коллегам.

Так что, может быть, я и новичок в «Спасителе», но они меня ждали.

«Спаситель» выглядит как клуб, в котором, как я предполагаю, имеется элитное секс-подземелье и проводятся ритуалы.

Главный зал огромен. Сцена стоит прямо посреди комнаты, в центре которой установлен большой шест, на нем крутится девушка – совершенно голая. Ее сиськи подпрыгивают, пока она приподнимается, обхватывая шест длинными ногами и отклоняясь назад, ее груди выставлены напоказ, она крутит бедрами.

Я не утруждаю себя разглядыванием ее тела. Я смотрю на ее глаза. И мне требуется все мое самообладание, чтобы не сжать челюсть, когда я вижу на них прозрачную пленку. Плоть под ее мертвым взглядом украшают черные круги, и я хочу лишь одного – вынести ее отсюда и увезти в безопасное место.

Сдерживая гнев, я мысленно повторяю про себя, что все эти девушки будут спасены. Как и в других клубах, я собираюсь вывести их всех. Когда я закончу, от этих гребаных джентльменских клубов не останется ничего.

А потом, если понадобится, я отправлюсь в следующий город, в следующий штат, в следующую страну.

Я переключаю внимание на остальных членов клуба, стараясь держать лицо безучастным, а дыхание ровным.

Очевидно, я попал в место, где люди наслаждаются вкусом и видом крови.

Здесь царит мрачная и угрюмая атмосфера с явными признаками садизма. Освещение тусклое, черные стены и мебель скрыты в тенях.

По всему помещению разбросаны акценты темно-красного цвета – цвета крови. Красные рамы вокруг старинных картин, изображающих поклонение дьяволу и жертвоприношения. Красные абажуры светильников, украшающих каждую стену. Красные бокалы, пепельницы и напитки… И красные каблуки и наряды, усыпанные настоящими бриллиантами и хрусталем.

Хотя я бы не стал считать их одежду нарядами. Скорее, нитками с драгоценностями.

Тем не менее, они умудрились сделать это место изысканным и дорогим.

– Зак! Так приятно видеть тебя здесь, – раздается голос позади меня.

Придав лицу спокойное, но доброжелательное выражение, я оборачиваюсь и вижу человека, которого очень хорошо узнаю. Дэниел Бовери.

Он юрист президента, и Марк часто общался с ним. Это обаятельный мужчина – высокий, смуглый и красивый. С густыми черными бровями, низко посаженными над темными глазами, придающими ему грозный вид, черными волосами и змеиной улыбкой. Ему далеко за пятьдесят, но он не испытывает недостатка в женщинах.

Дэн излучает уверенность, и после нескольких наших бесед я понимаю, почему он занимает пост адвоката президента. Он невероятно умело манипулирует людьми.

– Дэн, рад тебя видеть, – отвечаю я, крепко пожимая его руку, когда он протягивает мне свою.

– Мне было интересно, когда я увижу тебя здесь. Марк несколько раз собирался привести тебя.

– Уверен, так и было, – журчу я. Это для меня новость.

– Очень прискорбно, что с ним случилось. Поверить не могу, что какая-то психованная девчонка смогла сделать все это с теми четырьмя. Их тела так и не нашли?

Я сочувственно качаю головой, делая вид, что так же потрясен смертью Марка, как и он.

– Насколько я знаю, нет. Разве она не продолжает твердить о прихвостнях или еще каком-то дерьме? – спрашиваю я с издевательской ухмылкой на лице. Мне ненавистно использовать психическое расстройство Сибби в своих интересах, но в данном случае, если это поможет спасти сотни детей и женщин, я использую все что угодно, чтобы выполнить свою миссию.

Боже, я даже звучу немного как она. Сибби убеждена, что убивать злых людей – ее главная миссия, то, для чего она была рождена.

И я не могу не согласиться с подобной позицией, если ты постоянно рискуешь жизнью, чтобы сделать то, что считаешь правильным. Даже если другим людям