Тайны Калинова моста - Валентина Ильинична Елисеева

или (что гораздо хуже) зайти в неё. Да, теория магии и нежитеологии утверждала, что у проточной воды злые духи, привидения и полтергейсты бродить не могут, а против покойников и демонов всех мастей тут были установлены заградительные чары. Однако ни тёмная магия, ни магия смерти, применяемая в дозволенных законами рамках, никак не воздействовала на обычных смертных. И это настораживало Василису куда больше соображения, что разных там божеств и ангелов защита тоже пропустит: люди обыкновенные виделись ей существами куда более опасными, чем все могучие высшие сущности мира.

Рефреном к её мыслям раздался приближающийся громкий хруст снежного наста по ту сторону забора – и на берег вышел Руслан, вооружённый мечом-кладенцом, не иначе как стащенном из институтского зала магической славы. Друг заметил её на пригорке, лихо отсалютовал раритетным оружием и крикнул:

– Личный телохранитель прибыл без распоряжения. Прошу любить и жаловать. Охранки местные слабоваты – пощипали, но пропустили.

– Не признали в тебе полноценного некроманта, слишком недавно проснулся твой дар и ещё не развился. Меня тоже раньше пропускали, – машинально крикнула с пригорка Василиса.

– А теперь?

– Теперь мне хватает мозгов не пробовать! – В Василисе проснулся праведный гнев на товарища: – Мигом обратно дуй, пока учителя сюда не явились!

Предупреждение запоздало: с четырёх сторон на пришельца надвинулся Святовит Руаньевич. Кстати, удобная опция для боевого мага – быть единым в четырёх лицах: позволяет окружать противника в одиночку. Все лики учителя начальных классов были суровы, как при вынесении выговора ученикам за невыученную таблицу умножения. Руслан заметался, принялся стрекотать извинения, но все руки Святовита взвились вверх, вооружившись огненными клинками... и вопль «А-ааа!» глупого студента древнее многоликое божество, конечно же, не развеял.

– Это превышение! – завопила Василиса. Ей как наяву представилась Хель, проводящая по горлу ребром ладони, и она сломя голову понеслась вниз – спасать непутёвого товарища.

«Навь будет стремиться заставить тебя действовать на эмоциях, без раздумий, под влиянием глубинного инстинкта помочь тем, кого ты любишь, и защитить их. Поэтому учись избегать спонтанности в действиях и внимательно следи за тем, к каким итогам приводят твои поступки...», – вспомнились ей запавшие в сердце слова Елисея.

Усилием воли она остановилась, замерев на полпути и стараясь абстрагироваться от того, как клинки Святовита медленно падают на голову Руслана. Она действительно готова поверить, что её разумный друг, строго-настрого предупреждённый деканом и прекрасно осознающий шаткость положения Василисы, мог так её подставить? И без тени сомнений принять, что коллега-учитель может его убить?

«Чушь!» – возмутилась Василиса и сама запустила в лже-Руслана боевым заклинанием. Его лицо исказилось потусторонней ненавистью, пошло рябью – и морок развеялся. Вместе с мечом-кладенцом.

– Тебе лучше посидеть в школе, под присмотром всех нас, – произнёс Святовит. Ближайший к ней учитель протянул руку, намереваясь проводить её наверх, к зданию школы, и Василиса вновь застыла истуканом, задумавшись.

«Учись отличать реальные образы от потусторонних подделок...»

Погодите, она давно научилась различать все четыре облика коллеги, а тут не сообразила с ходу, кто именно к ней обратился! Любитель поэзии – по-летнему приветливый и солнечный третий Святовит, или хмурый, как зима, первый? Кроме того, учителя старались не навязывать своё общество Василисе в последние дни, чтобы не провоцировать в ней вспышки страхов и неприязни. Да, присматривали, но издалека.

Кстати, никто из них не мог увидеть морок Руслана!!! Даже Елисей не способен разглядеть морок, наведённый на другого, наведённый на неё!

– Чтоб меня упыри сожрали! – вскипела Василиса и вновь хлестнула магией смерти. – В реку заманить хотели? Чёрт, у вас почти получилось!

Поддельный Святовит тоже рассеялся. Василиса выдохнула, утёрла шарфом вспотевшее лицо и чуть не запустила заклинанием диссолвере в неслышно возникшего рядом Рода Вааловича.

– Началось? – отрывисто спросил он.

– Да, бродят тут всякие, ни для кого кроме меня не видимые, – передёрнула плечами Василиса.

– Я так и понял, когда увидел, как ты тут заклинаниями развеивания в пустоту раскидываешься. И ты слишком близко подошла к реке.

Со свистом приземлилась ступа Яги, спикировала вниз на метле Всемила Ламиевна. Соткался из воздуха молчаливый и сосредоточенный директор, и через миг все двенадцать учителей встали на берегу, загородив собой тринадцатого коллегу и пристально всматриваясь в область за мостом, с которой ползла к границе серая поземка. Легко коснувшись директора, Василиса почувствовала переток сил от неё к нему и облегчённо выдохнула: не морок. А раз он видит всех остальных – те тоже не порождения нави. М-да, самое трудное – жить, сомневаясь в реальности тех образов, что создаёт твой разум, она второй раз проходит через это испытание. Только раньше, когда она ходила по школе, делая вид, что не замечает исчезающих в стенах учителей и шепотки духов-уборщиков, ей не грозила смерть за неумение распознать объективную реальность. Хуже, что теперь её случайная гибель грозит опасностью другим.

– Береги силы, они пригодятся тебе самой, – сурово отчитал её директор, и Василиса поспешно отдёрнула руку. – Молодец, что проверяешь, только навь будет оставлять всё меньше и меньше вариантов для таких проверок: она запоминает всё и следит за каждым твоим движением, как голодный кот за уставшей мышкой. Коллеги, заступаем на охрану, занимаем свои позиции и подключаемся к защитному плетению.

Учителя веером разлетелись по сторонам. Магический фон вокруг Василисы заметно качнулся, напитываясь свежими силами. На берегу кроме неё и директора остались стоять биолог и географ.

– Подальше от реки девоньку поставим? – озабоченно предложила Яга.

– Лучше поближе к директору, а его пост у Калинова моста, – возразил Род.

Оба учителя посмотрели на директора, сложившего руки на груди и задумчиво постукивающего пальцами. Серая позёмка, ползущая с берега Замостья, дошла уже до середины реки, без помех скользя по ровной глади неподвижно застывших волн. Вся природа вокруг замерла, даже снежинки перестали кружить в хороводе, тихо устлав землю, а ветер полностью стих.

– Она встанет между мной и Родом, – распорядился Елисей.

Тринадцатое звено общей защитной цепи сиротливо стояло посреди небольшой утоптанной полянки в засохших и замёрзших зарослях дикой малины, в которых директорский дракончик когда-то лакомился сладкими ягодами. С её позиции был виден директорский дом – нежилой и тёмный, крайне редко кем-либо посещавшийся. Бесплотному духу он был нужен больше для галочки, чтобы всё сходилось у Твердолобова в отчётах по обеспечению жильём сельских учителей.

Калинов мост в темноте рассмотреть не удавалось, но знание, что Елисей рядом, окутывало душу теплом.