Английский для миллионера - Варвара Корсарова

Почти всю дорогу до дома, через городские и загородные пробки, добирались молча.

Даша, уставшая до изнеможения, задремала на заднем сиденье. Марианна сочувственно смотрела на ее припухшие глаза, на обиженно изогнутую нижнюю губу, и умилялась.

Бедный ребенок! Сегодня ей пришлось несладко. Но Даша держалась молодцом. Показала, что есть у нее кое-что от отцовского характера, и не все папины слова она пропускает мимо ушей.

Переднее сиденье рядом с Петром заняла Валентина. Она рассеянно смотрела в окно и думала о своем.

Помалкивал и Петр. Марианна знала, что он не любит вести бесед за рулем, но сейчас его неразговорчивость отчего-то показалась ей тревожной. И вроде хорошо все закончилось сегодня, и были озвучены недомолвки, но все равно в голову разное лезет...

Нервы у нее не в порядке, вот что. Будешь тут расслабленной, когда за последние два месяца случилось столько всего! Работу потеряла, с квартиры выгнали, и почти воровкой побывала, и с привидением столкнулась… но и новую работу нашла, и любовь всей жизни заодно!

… На последнем пункте в груди кольнуло сильнее. Марианна вздрогнула и посмотрела на Петра в зеркале. Тот щурился, всматриваясь в дорогу, резко выкручивал руль и хмурился.

Марианна тихонько вздохнула. Петр, любовь ее жизни, показался ей в этот момент красивым, как кинозвезда. Четкий, скульптурный профиль, прядь волос падает на суровую бровь, взгляд как у снайпера, наметившего цель. Ну как таким не восхищаться…

Но его характер!

...Нет, и характером его она тоже восхищается. У Петра есть все то, чего не хватает ей самой. Просто она не привыкла… не подстроилась еще. Вот поэтому и теряется, и переживает, когда наталкивается на острые его углы. Ничего, привыкнет. Научится смягчать эти самые углы. Со временем все станет проще. И Петр изменится, и она изменится.

И опять сдавило в груди. А если Петр не изменится? Если не будет у них этого времени? Может, она обманывает себя?

Она помотала головой, чтобы отделаться от дурных мыслей.

– Остановимся на минутку, – вдруг сказал Петр. – Надо заскочить кое-куда.

Он припарковал машину у старого дома, под вывеской, на которой красовалась надпись дореволюционным шрифтом – «Антиквариат и филателия».

– Посылку заберу, – объяснил Петр скованно. – Марки… недавно заказал.

Марианна улыбнулась. Как мило он смущается, как будто стыдится своего мальчишеского увлечения!

– Можно с тобой?

– Конечно. Это хороший магазин, уютный. Тебе понравится.

Марианне и правда понравилось. Магазин прятался в подвале, за кованой дверью, над входом висел колокольчик, а витрины ломились от любопытных товаров. Здесь были и позеленевшие монеты в бархатных коробочках, и старые кинжалы, и фарфоровые колхозницы и рабочие, и расписные тарелки… Марианна рассматривала все это добро разинув рот.

Владелец тоже был как из старинной книжки – худенький, лысый, в очках и вязаном жилете, и разговаривал очень учтиво.

Жаль, экскурсия продлилась недолго. Петр забрал посылку – тонкий кожаный альбомчик, и купил дочери подарок – старинную куколку в капоре и кринолине.

– Вряд ли Даша будет в восторге, – сказал он с сомнением. – Кукла милашка, но нормальная, без чертовщины. Ни клыков, ни стервозной улыбки.

– Она будет в восторге! Классный подарок.

– Выбери и себе что-нибудь, – предложил Петр. – Жаль, тут нет украшений, но может, вот эта чайная пара с Биг-Беном?

– Нет, спасибо. Вот когда будет у меня своя квартира с кухней и буфетом, куда эту красоту поставить, тогда подумаю.

– Ты собираешься купить квартиру? – настороженно спросил Петр.

– Да. Коплю на первый взнос для ипотеки. Но постоянной работы у меня сейчас нет…

Марианна прикусила язык. Зря она это сказала! Еще подумает Петр, что она на что-то намекает!

И вот кстати – нет у нее постоянной работы! Надо понимать, ее функции гувернантки для Даши завершены? И что же будет дальше? Нужно съехать из дома Петра? Петр ничего об этом пока не говорил.

Она искоса посмотрела на него – ну-ка, скажет ли что-нибудь сейчас?

Но Петр ничего не сказал.

– Идем, – позвал он ее. – А то скоро час пик, сто лет будем до Лопухово добираться…

* * *

Их встречали все обитатели усадьбы. На крыльце стояла взволнованная Катерина, из-за плеча поварихи нежно улыбалась Олечка. Артур выбрался из беседки, где сидел с ноутбуком, и радостно прокричал:

– Ну как? Можно поздравлять победительницу?

– Нельзя! – звонко ответила Даша. – Я продула! Слила конкурс подчистую!

Катерина всплеснула руками, Олечка охнула и прикрыла ладошкой рот. Садовник Иваныч сочувственно покивал из кустов, где занимался своими садовыми делами.

А Артур ухмыльнулся и сказал:

– Хвалю за боевой дух. Принимать поражение надо с улыбкой и плевать на все с высокой колокольни.

Даша скорчила рожицу и развела руками.

– Ну ничего, ничего, – забормотала утешающе Катерина. – А я тебе тортик испекла, с орехами, с цукатами, с меренгой!

– Круто! – обрадовалась Даша. – Я ужас какая голодная.

– После двух порций мороженого? – изумилась Валентина. – Как бы не слиплось чего у тебя.

– Не слипнется, – невозмутимо заметил Петр. – Пусть ест на здоровье. Сегодня можно и нужно.

– Давайте сфоткаемся на память, – предложил Артур.

Он указал, кому где встать на крыльце, сам пристроился в первом ряду, насадил телефон на раскладную палку, – длинную, как пастуший посох, никогда таких Марианна не видела! – и сделал несколько групповых фотографий.

– А теперь идем есть торт, – распорядилась Катерина. Ее послушались.

Марианна сначала поднялась к себе, чтобы переодеться. Серый костюм был хорош, но пиджак тесен под мышками, да и торт в нем есть страшно – еще заляпаешь кремом, потом пятно с шелка не выведешь.

Когда она зашла в свою комнату, испустила вздох облегчения. Как же здесь все-таки уютно! Ее родная кровать, удобный стол, прозрачные занавески трепещут, и голубь привычно курлыкает на карнизе за окном. Наконец-то она дома!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍...Дома?! Она живет здесь без малого месяц, но привыкла считать усадьбу в Лопухово своим домом! Она привязалась к этому месту и его обитателям, хоть и не все они были к ней добры...