Шрамы - Вера Холлинс

Слеза скатилась по моей щеке и коснулась уголка губ. Он почувствовал это и, отстранившись, посмотрел на меня с нежной улыбкой.

— Я никогда не заставлял девушку плакать, целуя её, — произнес он с легкой иронией.

Смутившись, я вытерла глаза.

— Тише, — прошептала я. — И если ты кому-нибудь об этом скажешь, я…

— Отрежешь мне член, я знаю, — ответил он, открывая дверцу машины и опускаясь на сиденье. — Иди сюда, — позвал он, потянувшись ко мне и усадив к себе на колени. Когда я устроилась на нем, во мне шевельнулась неуверенность. — Я не причиню тебе вреда, — сказал он успокаивающе, словно ощутив мои сомнения.

Он закрыл дверцу, погрузив нас в темноту своей машины, и нежно обнял меня за талию. Его руки оставались на мне, пока мы смотрели друг на друга. Я понимала, что таким образом он дает мне пространство и контроль. Он позволял мне самой управлять ситуацией.

Уличные фонари, освещавшие автостоянку, отбрасывали мягкий свет на его лицо, создавая соблазнительные тени, которые не давали мне покоя. Он выглядел опасным — настоящий плейбой, способный вскружить голову любой девушке, но в его глазах читались привязанность и глубокая нужда. Я жаждала ощутить эту привязанность и эту потребность на своих губах.

— Я не просто одна из многих, кого можно использовать, — сказала я.

— Я знаю, — ответил он.

— Ты не можешь просто использовать меня, а затем уйти.

— Я знаю.

— Ты не можешь быть со мной, если это не серьезно.

Он положил руки мне на затылок.

— Сатана? Угадай, что? Я знаю. И поскольку ты так любишь все контролировать, я готов подписать своей кровью у тебя на груди, что я полностью твой. — Он нежно прикусил мои губы. — И прежде чем ты поверишь мне на слово, я должен сказать, что это была всего лишь шутка.

Я взяла его за подбородок и нежно провела большим пальцем по маленькой ямочке на нём.

— Очень жаль. На самом деле, я хотела взять нож и порезать тебя сама.

Он уставился на меня с непроницаемым выражением лица.

— У тебя странные пристрастия, сатана, но прибереги их для своих кукол вуду.

Я закатила глаза.

— Опять эти куклы вуду? У тебя действительно странное представление обо мне. Бьюсь об заклад, ты думал, что моя комната будет похожа на ведьмино болото, где я провожу всевозможные отвратительные ритуалы.

Он улыбнулся мне.

— Вот именно. Представь моё удивление, когда я увидел, что на самом деле это нормально. Немного темновато, да, но в целом нормально. И ещё эта ящерица. — Он одарил меня дерзкой улыбкой. — Кто бы мог подумать, что в тебе есть это? Мягкость во всей красе.

— Заткнись. — Я обхватила ладонями его лицо, радуясь, что в темноте он не видит моих покрасневших щёк.

Я слегка прикусила его нижнюю губу, а затем нежно провела по ней языком, и улыбнулась, ощутив, как он вздрогнул. Если бы я чуть-чуть изменила положение, то оказалась бы прижата к его эрекции, и эта мысль вызвала у меня трепет. Я придвинулась ближе, ощущая, как его твёрдость соприкасается с моей мягкостью, словно два идеально подогнанных кусочка головоломки. Без страха. Без отвращения. Без боли.

Переполненная благодарностью, я прижалась губами к его губам и поцеловала его так страстно, что на них почти появились синяки. Я словно освобождала все те чувства, которые сдерживала внутри. Его пальцы впились в мою талию, притягивая меня ближе, и я мечтала, чтобы этот момент длился вечно. Я хотела продолжать исследовать его вкус, открывать для себя новые грани, и это путешествие стало моими любимыми американскими горками.

Мы целовались гораздо дольше, оба запыхавшиеся и разгорячённые. Он завёл машину и направился обратно к ресторану, где я оставила свою. Он включил радио и начал переключать станции, пока я не услышала что-то, что привлекло моё внимание.

— Подожди, — сказала я, кладя руку на его, чтобы остановить его.

Голос репортёра заполнил машину.

— В ходе ещё одной успешной операции местной полиции удалось установить местонахождение лидеров двух местных уличных банд. Сегодня вечером они были арестованы в своих домах вместе с несколькими высокопоставленными членами. Мэр опубликовал заявление…

Она продолжала говорить, и я, затаив дыхание, ждала, что она упомянет Ти, но она этого не сделала. Внезапно стук моего сердца стал оглушительным, отдаваясь в ушах. Я посмотрела на Мейсена. Он смотрел прямо перед собой на дорогу со стальным выражением лица.

— Это мог быть Ти, — сказала я.

— Возможно.

— Ты думаешь, они его поймают?

Он пожал плечами, но его пальцы крепко сжали руль.

— Я думаю, что парни из твоей банды очень взволнованы.

— Да, все взволнованы. Ти становится очень подозрительным. За последние несколько недель нам пришлось отменить так много боёв и гонок. Сейчас все просто ждут, чем всё это закончится.

— Как ты думаешь, чем всё закончится?

Его брови сошлись на переносице.

— Я не знаю. Я не хочу, чтобы банду расформировали, очевидно, из-за денег, но Ти и его люди — опасные люди. Им место в тюрьме.

— Но если копы арестуют Ти, что это значит для банды?

— Она точно распадётся. Но некоторые могут покинуть корабль и присоединиться к другим бандам.

— А что насчёт тебя?

Он бросил на меня странный взгляд.

— Если меня не поймают? Я не знаю. Думаю, я тоже присоединюсь к другой банде.

Страх и гнев сдавили мне грудь.

— Ты сумасшедший.

— Нет, сатана. Я просто беден.

Я заскрежетала зубами.

— Ты глупый. Есть много других способов заработать деньги, кроме как общаться с людьми, которые уже на грани тюрьмы или могилы. Тебе стоит подумать об Элае.

— Я думаю об Эли. С тех пор как мне исполнилось двенадцать, я не принимал ни одного решения, не подумав сначала о нем. Я делаю всё это ради него. А где ещё я мог бы заработать столько денег? Банда — это единственное место, где я могу участвовать в драках и гонках и получать большие доходы.

— Да, но это также означает кражу и торговлю наркотиками, помимо других отвратительных вещей.

Он нахмурился, глядя на меня.

— О чём ты говоришь? Я никогда не занимался этим дерьмом и никогда не буду.

Я должна была почувствовать облегчение, но вместо этого мой разум представил десятки ужасных сценариев.

— Но что, если тебе придётся? Что, если тебе придётся присоединиться к другой банде, и они заставят тебя это делать? — Я скривила губы в горькой улыбке. — Я сомневаюсь, что они позволят тебе отказаться.

— Слишком много «если», сатана, — сказал он