Костер в ночи. Мой брат Майкл. Башня из слоновой кости - Мэри Стюарт

— Ты… убил Найджела?

Ответа не последовало. Грек даже не шевельнулся. У Даниэль дрогнула шея, будто она что-то проглотила. Ни ужаса, ни сожаления, ни страха не появилось на ее лице, оно вообще лишилось всякого выражения — лишь сжатые губы и широко раскрытые глаза, устремленные на мужчину. Но дыхание у нее участилось.

— Да… А ты не сказал…

Его голос прозвучал тихо, почти весело:

— Не сказал. Не хотел пугать тебя.

— Но… все равно не понимаю. Он знал о пещере? Я была права?

— Не сомневайся, знал. Однако нам ничего не сказал. Мы старались, но ничего вразумительного он не произнес.

Она снова сглотнула, не отрывая от него глаз. Она была словно восковая фигура — двигались лишь глаза да дергалось горло.

— Тебе пришлось убить его?

Ангелос пожал мощными плечами:

— Да нет, собственно говоря. Поганый педик, к сожалению, сам подох. — Голова его опустилась, улыбка стала шире. — Ну что? Испугалась? Сейчас завизжишь и убежишь?

Тут Даниэль зашевелилась. Близко подошла к нему и коснулась его груди.

— Неужели похоже, что я хочу убежать, Ангелос? Тебе бы понравился нервный ребенок? — Руки скользнули на его плечи, затем на шею. Она тесно прижалась к нему. — Я все про тебя знаю, Ангелос Драгоумис… Не думай, что не знаю. Здесь, в Дельфах, до сих пор много о тебе говорят.

Он засмеялся:

— Ты меня удивляешь.

Притянув его голову к себе, она проговорила прямо ему в губы:

— Удивляю? А ты не удивишься, если узнаешь, что именно поэтому я с тобой? Что именно этим ты мне и нравишься?

Он поцеловал ее долгим поцелуем, потом вновь оттолкнул.

— Нет. Чему тут удивляться? Я уже встречался с такими женщинами.

И снова вернулся к работе.

Мрачно изучая его широкую спину, Даниэль поинтересовалась:

— Где он?

— Неподалеку.

Она кинула через плечо быстрый взгляд, осматривая темные углы, и я увидела блеск ее глаз. Потом, пожав плечами, она полезла в карман за следующей сигаретой.

— Мог бы и мне рассказать, что случилось.

— Ладно. Только не мешайся под ногами. Так лучше. Ну вот… Мы ждали парня у Дельфийской дороги, но он пошел другим путем. Вероятно, вышел раньше и двинулся в обход — мы заметили его, когда он уже был почти над этими скалами. Мы подобрались к нему поближе, стараясь, чтобы он не заметил нас, но, когда мы миновали карьер, он пропал. Мы поднялись вдоль гряды, разделились и стали ждать. Вскоре мы его увидели — он как раз выходил из впадины, совершенно спокойный. Ну, мы спустились и схватили его.

— Зачем? Ведь англичане уже шли. Вы же уже знали, где погиб Майкл…

— Синица в руке, — ответил Ангелос, и его толстые губы еще сильнее раздвинулись в улыбке. — Я понимал, что Стефанос не помнит точного места, а твой друг-художник явно появился из какого-то укрытия. К тому же он меня нарисовал. Он меня видел.

Даниэль прикуривала очередную сигарету. Пламя от спички слегка дрожало. Глаза девушки казались огромными и блестящими.

— А зачем вы это сделали?

Голос его звучал бесстрастно.

— Сначала мы хотели просто напугать его, чтобы он заговорил, но не получилось. Честно говоря, я стал сомневаться, что ты была права и что он и впрямь ничего не знает, но тут он стал что-то бормотать о пещере и о чем-то «бесценном» и что будь он проклят, если даст нам прикоснуться к этому. Ну, мы и разошлись.

Он выпрямился и вытащил сигарету. Запихнув ее в рот, он наклонился к Даниэль, чтобы прикурить.

А я думала о том, что эта улыбка будет мне сниться.

— Но он все продолжал нести какой-то бред, — сказал Ангелос. — Бормотал о воде, цветах… — Его невнятная французская речь звучала как ругань. — Английский я знаю неплохо, но понял не все. Под конец-то он говорил о золоте, я уверен, и тут он как раз умер. Видит бог, мы только-только приступили. Наверное, сердце у него было слабое.

— А потом?

— Едва мы кончили, как увидели Стефаноса с мальчишкой — они привели из Араховы англичан. Мы спрятали труп в камнях и стали следить за стариком, который показывал им место. Вокруг все изменилось; я бы за тысячу лет не нашел. А когда они ушли, я спустился и сам стал искать. Все оказалось на удивление просто. Твой Найджел своей бессмысленной болтовней помог-таки нам: трава и цветы росли только в одном месте, а, по словам Стефаноса, именно там и должна быть пещера. Мы быстро нашли вход. Другое дело — туда пролезть. Имея при себе труп, мы должны были знать наверняка, что никто не помешает нам все очистить и замести следы. Вот я и начал работать один, а Димитриоса послал за тобой, как условились. Я приказал ему не говорить тебе ничего о Найджеле — тихо пробраться в студию и вытащить его вещи, будто он уехал. Так он и сделал. Все вещи этого парня лежат под мешковиной в багажнике джипа. Димитриос приволок и большую папку с рисунками, но этот идиот очень спешил и даже не заметил, что моего портрета там нет… Может, это и не страшно, но порой такие мелочи значат очень много. Во всяком случае, я считаю это важным. Официально я умер и хочу пребывать в том же положении и дальше, и чтобы никаких сплетен!

— Ты нашел портрет?

— Нет. Времени не хватило. Там было столько мусора вперемешку с бумагой, а этот кретин Димитриос решил, что это ерунда. Но даже если рисунки там, вряд ли кто-нибудь обратит на них внимание. Просто решат, что он уехал.

— Они так и решили. Англичане думают, что он отправился с мулом через горы.

— Правда? — Голос его звучал весело. — Значит, так оно и есть.

Ангелос успел убрать камни с ящиков и начал вытаскивать из общей кучи один из них. Некоторое время Даниэль молча глядела, как играют его мускулы. Потом снова спросила:

— Где он?

— Кто?

— Господи, Найджел, разумеется! Ты что, оставил его на корм стервятникам?

— Нет. Они бы нас выдали. Он здесь.

И тут я впервые увидела, как сильно она занервничала. Она походила на натянутую струну.

— Здесь?

— Там.

Ангелос дернул головой в сторону. Он наконец вытащил ящик, выпрямился и понес его наружу. Фонарик все так же ярко светил с выступа колонны. Даниэль постояла секунду, глядя в темный угол, где лежало тело Найджела, потом словно с усилием сделала шаг вперед и взяла фонарик. Затем она подошла к куче мусора, где лежало изувеченное тело. Свет осветил то, что, к счастью, оказалось вне моей видимости.

Внезапно я вспомнила, что уронила свой фонарик рядом с Найджелом. Если она заметит его… если луч от фонарика его высветит…

Вернулся Ангелос. Раздраженным тоном он проговорил:

— Куда он подевался? Наверное, понес какой-нибудь ящик по нижней тропе. А то мы бы его заметили.