Улыбка Амура - Ирина Леонидовна Касаткина

− Знаешь, что делают с гвоздем, когда тот высовывается? Бьют по голове! − прокомментировала Настино предложение Галчонок, она давно слушала их разговор, стоя в дверях. − Думаете, вы одни такие умные? Думаете там, наверху, не знают, что происходит? Может, это так задумано? Мне один умник из нашего ректората недавно ляпнул: есть мнение, что точные науки развивают у народа агрессивность.

− Так и сказал? − поразился отец. − Ну, тогда мы приплыли − дальше некуда! НАТО может отдыхать.

− Послушайте, − не выдержала Настя, − но ведь во всех газетах пишут, что наше образование лучшее в мире.

− А ты больше верь газетам. Мне профессор Рабинович из университета недавно рассказал об исследовании, которое проводила одна международная комиссия. Проверяли знание математики с физикой у выпускников разных стран. Знаешь, на каком месте наши оказались? Ты не поверишь − на третьем.

− Так это же здорово!

− Держись, не то упадешь. С хвоста! Хуже только какие-то две африканские страны. Докатились!

− Нет, я не верю. − Настя так расстроилась, что чуть не заплакала. − Это, наверно, какая-то подтасовка. Чтобы нашу страну дискредитировать.

− Даже если и подтасовка, все равно близкая к истине. На физфак сплошные недоборы, и в учителя никто идти не хочет. И такое − по всей стране.

− Ладно, все это пустопорожние разговоры. Все равно вы ничего не измените. Иди, ешь. Погоди, я подогрею, а то все остыло: и картошка, и курица. − Галчонок направилась на кухню, отец уныло поплелся за ней. А Настя еще долго стояла на лоджии, переваривая услышанное. Но так ничего радикального не придумав, решила, что начинать надо с себя. И потому вернулась в комнату и засела за учебники.

Глава 43. Наркотик

Первое полугодие выпускного класса приближалось к концу. Настины одноклассники почти перестали общаться друг с другом: приходя в класс, садились каждый за свой стол и погружались в задания.

− Похоже, мне так и не удастся вас сдружить, − вздыхала Екатерина Андреевна, − не то, что в прежние времена. Вот в пору моей молодости у нас были и пионерская, и комсомольская организации, − так мы дня не могли прожить друг без друга. Походы, капустники, вечера. Дни рождения вместе справляли. А вы, будто старички какие-то. Даже на классном часе, − в десятом делились друг с другом, советовались, куда-то ходили вместе, а нынче слова из вас не вытянешь. Окончите лицей, и, кроме учебы, вспомнить будет нечего. Ну, что вы все молчите?

− А о чем говорить? − пожал плечами Денис Степанов. − Когда бы вам тогда столько задавали, сколько нам, тоже было бы не до походов. А насчет общения: понимаете, Екатерина Андреевна, нам, действительно, не о чем говорить друг с другом. Ведь все разговоры крутятся только вокруг поступления. Но у нас каждый учится по своему индивидуальному плану, и поступать мы будем в разные вузы. Вон, Снегирева вообще отделилась от всех, решает одни задачи, я − другие. И о чем мне говорить с тем же Пацкевичем, если у него не мозги, а солома?

− Ты, козел, выбирай выражения! − взвился новенький Костя Пацкевич. − Умный выискался!

− Все, все, прекратили! − Классная постучала указкой по столу. − Степанов, не забывай, ты уже второй год в лицее, а Костя только пришел.

− Да ему хоть год, хоть два, − все равно толку не будет, вы же это не хуже меня знаете, Екатерина Андреевна. Мне только непонятно, почему вы за него постоянно заступаетесь, − когда его давно пора выпереть из лицея. В первой четверти три пары, − а что в Уставе записано?

Тут взбешенный Пацкевич ринулся к столу Дениса. Но толстый Леша успел ловко подставить ему ножку, − цепляясь за столы, Костя с ругательствами рухнул между столами. Расстроенная классная встала и отпустила всех по домам, предупредив, что в случае драки, неприятности ожидают обе стороны. Очередной классный час был сорван.

А на следующий день Костя Пацкевич отличился по полной программе. Во время контрольной от наблюдательной Ольги Дмитриевны не укрылось, что он сунул под тетрадь шпаргалку с тригонометрическими формулами, которые никак не мог запомнить. Быстро подойдя к его столу, Туржанская приподняла тетрадь, − но парень успел сунуть бумажку в карман.

− Встать! − скомандовала Туржанская. — Руки в стороны! − Порывшись в его кармане, она вытащила шпаргалку вместе с пакетом, в котором находился зеленоватый порошок. − Это что такое?

− А чего вы по чужим карманам лазите? − заорал Пацкевич. − Не имеете права! Отдайте, это не ваше!

− Я тебя спрашиваю, что это за порошок? − Профессор даже побледнела от гнева. − Говори или я немедленно звоню в милицию! Нам только наркотиков не хватало!

− Это лекарство! − Костя попытался выхватить у нее пакетик, но не сумел. Быстро подойдя к своему столу, Туржанская позвонила по сотовому директору. Тот немедленно явился и забрал провинившегося вместе со злополучным пакетом.

− Кто знает, что это за порошок? − обратилась Туржанская к остолбеневшему классу. Ответом было полное молчание. Ребята словно воды в рот набрали, − каждый сидел, потупив глаза.

− Понятно. Значит, боитесь? Где же ваше гражданское мужество? Снегирева, может, ты ответишь? Ты здесь, вроде, самая смелая. Или тоже трусишь?

− Ничего я не трушу! − рассердилась Настя. − Только я вправду не знаю, что это. Я никогда такого не видела.

− Это легкий наркотик, − отозвался, наконец, Витя Самойленко. − Его в некоторых клубах и на дискотеках бесплатно раздают. После него такой кайф!

− А ты пробовал?

− Да кто его не пробовал! Тут больше половины, я уверен, пробовали, − только, разве кто признается. Но он безвредный,− не вызывает привыкания. И ломки после него не бывает, − так, поторчишь, и все. А Пацкевич дурак: зачем в лицей притащил? Теперь его, наверняка, выгонят.

В это время в класс вошли расстроенная Екатерина Андреевна и внешне спокойный Костя. − Садись на место, − велела ему классная, − и чтобы больше этого не повторялось!

Костя сел, как ни в чем не бывало. Туржанская и ребята потрясенно смотрели на него. Минуту назад они были уверены, что больше Пацкевича в лицее не увидят.

− Чего уставились? − презрительно усмехнулся тот. − Думали, меня попрут? Не дождетесь, я непотопляемый!

− А это мы еще посмотрим! − гневно воскликнула Туржанская. Она быстро собрала недописанные контрольные и вышла. С ребятами осталась Екатерина Андреевна. − Ну, с вами не соскучишься! − Классная бессильно опустилась на