Солги обо мне. Том второй - Айя Субботина

Когда набираю целый пакет горячей сдобы, ловлю себя на мысли, что начинаю придумывать себе оправдания, почему не смогла узнать этого раньше. Ведь наверняка могла что-то сделать, попытаться найти какую-то связь. А потом вспоминаю, под каким колпаком меня держал Олег и… даже сейчас почти опускаются руки. Смотрю на сидящую за столом напротив парочку молодых людей и от зависти сводит зубы. Чтобы окончательно не раскиснуть, хватаю бумажный пакет и опрометью выбегаю на улицу, радуясь хотя бы тому, что там туман и слякоть, и свое плохое настроение всегда можно будет оправдать гадкой погодой.

Но мысли о Меркурии все-таки приходится отложить ровно в ту минуту, как оказываюсь на пороге дома родителей. Даже странно произносить это вслух, но я здесь впервые. Раньше видела только на фото и бесконечных видео от мамы, которыми она на радостях буквально забрасывала Олега. Он всегда находил повод, почему я не могу навестить их (повод для моей семьи, конечно, потому что мы оба прекрасно знали настоящую причину), и все почему-то спокойно на это реагировали. Можно себя похвалить, что за два года непрерывного спектакля, я, наконец, удостоилась такого прорыва в доверии.

Мама вылетает на порог и так долго меня обнимает, что под конец мне уже хочется попросить выпустить меня из плена. Следом выходит отец - он просто один раз крепко прижимает к себе буквально до хруста в ребрах. В коридоре бегает подросший Костя и сразу обрушивает на меня хвастовство всеми своими игрушками. Последней появляется Катя. Она сделала так много косметологических процедур за последнее время, что даже не сразу узнаю в этой странной тетке свою родную сестру. Она довольно вяло салютует и сразу же предупреждает, что у нее уже давно были свои планы, которые никак нельзя было отменить. Так что она посидит с нами немного и «без обид».

Я пожимаю плечами и из пакетов, которые заносит водитель, достаю сувенир для нее - длинный свитер из натуральной шерсти приятного молочного света. Универсальная теплая вещь, такие же я взяла и для Алёны, и для Ольчи. Правда, Оля уже второй год работает в медицинском центре в Израиле и, судя по тому, как у нее идут дела (пару раз списывалась с ней в инстаграм), не собирается возвращаться домой.

Пока папа с Костей разбирают подарки, мать устраивает мне тур по дому. Заводит в каждую комнату, показывает, как у них все удобно и красиво. Уютно, тут нечего добавить. Но я все равно не могу отделаться от мысли, что оно как будто такое же бутафорское, как и вся моя жизнь. Когда мама заводит меня на мансардный этаж, я улучаю момент и спрашиваю, все ли у них хорошо.

— Да что ты?! - Она округляет глаза и смотрит на меня так, будто я спросила какую-то чушь. - Сама же видишь!

Я пытаюсь угадать, говорит ли она правду. Все ведь может быть. Если я скрывала наши с Олегом реальные отношения, чтобы ее не расстраивать, почему она не может делать так же? Мало ли чем он может их шантажировать? Может точно так же, как когда-то угрожал мне их разорением, этот монстр угрожал им сжить меня со свету.

Но я слишком хорошо знаю свою мать.

И сейчас она искренна, как никогда.

Это хорошо.

По крайней мере, какое-то время у меня не будет болеть голова за то, как у них все.

— Пойдем, - я тяну ее вниз, чтобы вручить тот подарок, который приберегла на потом не просто так.

Он лежит в моей сумке, завернутый в упаковку, которая представляет настоящее произведение искусства, домашний плед. Такие вязала под заказ одна норвежка, и очередь к ней стояла на месяцы вперед, потому что каждая работа делалась основательно и с учетом всех пожеланий клиента. Своей очереди я ждала почти два месяца, но в конечном итоге получила целых два пледа, один из которых попросила упаковать как на подарок - упаковка у нее действительно была лучше, чем даже в самых модных бутиках. Когда забрала пледы, одну упаковку через пару дней «случайно» разорвала. Вложив в складки несчастного пледа недавно купленный телефон, написала ткачихе слезное письмо с просьбой перепаковать, и даже за двойную доплату, потому что пледы должны быть на подарок - и мне очень не хочется портить сюрприз. Когда Олег начал пересматривать сувениры, которые я собрала родителям и нашел там оба пледа, я при нем спокойно распаковала «правильный» и показала, то внутри никакого криминала - только дорогая, как он выразился, тряпка. Конечно, это была рисковая афера, но к тому времени я уже достаточно изучила его повадки, и знала, где именно риски будут минимальными.

Я сама разворачиваю плед, как бы между прочим забираю белый сверток с телефоном и сую его в сумку.

Теперь у меня есть неучтенный телефон, который Олег при всем желании никак не сможет со мной связать. Осталось раздобыть «чистый номер», но и с этим я все придумала заранее. Пока мама собирает на стол, беру их с отцом ноутбук, быстро создаю новый почтовый ящик, заказываю электронную симкарту и оплачиваю ее папиным рабочим «пластиком». Олег, конечно, следит за каждым моим шагом, но даже его гадкие щупальца не могут дотягиваться абсолютно везде.

После посиделок с родителями положенных пары часов (все, как я и пообещала Олегу), прошу водителя заехать еще раз в ту пекарню, потому что выпечка там оказалась просто великолепная. Внутри нахожу одну из сотрудниц на кассе, отвожу в сторонку и прошу припрятать куда-то мой телефон. Само собой, не за бесплатно, а за симпатичную сумму, равную ее недельному заработку. Она, конечно, сначала очень удивляется, но я вряд ли похожа на аферистку. Чтобы развеять все ее сомнения, объясняю, что у меня проблемы с контролем со стороны мужа - и я просто хочу иметь что-то свое, например - возможность нормально и спокойно общаться с подружками в чате или серфить сеть. Что готова и дальше в таком же объеме оплачивать ее услуги только за то, что она будет хранить мой телефон.

Это работает.

На следующий день, когда я предварительно жужжу Олегу в уши насчет «чудесной пекарни», говорю, что хочу поехать туда снова и на этот раз задерживаюсь за столиком с куском кекса с вишневой пропиткой и чашкой ароматного кофе.

Получаю свой телефон в целости и сохранности, вкладываю «благодарность» в