Легкомысленные - С. Стивенс

– Ты должна идти в дом, – прошептал он, сжимая меня в объятиях.

Я отодвинулась и посмотрела на него:

– А ты? Разве ты не пойдешь? – Я постаралась не выдать паники.

Он ответил ровным взглядом.

– Мне нужно сначала кое-что сделать.

– Что?

Он улыбнулся, но не ответил.

– Ступай… Все будет хорошо.

Он запечатлел на моих губах нежный поцелуй и перегнулся через меня, чтобы открыть дверцу. Когда я вышла, он прошептал: «Я люблю тебя». Затем перебрался на мое место и вскинул голову в ожидании ответного поцелуя.

Я кивнула и припала губами к его рту, не будучи в силах говорить из-за комка в горле. Наконец он отпустил меня, завел машину и укатил. Я смахнула пару слезинок.

Когда я вошла в комнату, Денни спал. Насквозь виноватая, я взяла смену одежды и отправилась в ванную освежиться. Покончив с этим, я посмотрела на дверь Келлана и испытала странное желание полежать на его постели. Я не стала этого делать. Если Денни проснется и найдет меня там, будет немного трудно все объяснить. Спустившись сварить кофе, я села за стол, обдумывая события последних часов. Удивительно, сколь многое может измениться за один-единственный день. Я пила кофе и смотрела на пустой стул, на котором обычно сидел Келлан. Где он? Почему не захотел провести день со мной?

Денни, чуть позже спустившийся в кухню, поцеловал меня на прощание – он уже полностью собрался на работу. Когда его губы коснулись моих, я снова испытала угрызения совести. Во мне возникло странное ощущение измены – но не ему с Келланом, а Келлану с ним. Я и раньше мучилась виной, но не настолько сильной, какой было чистое предательство. Это чувство явилось полной неожиданностью, но я твердо подавила его, так как еще не могла об этом думать. В настоящую секунду моим парнем был Денни, но и Келлан, пожалуй, тоже.

«Что я творю?» Этот вопрос вдруг перевесил второй, теперь показавшийся простым: где провести зимние каникулы. Не лучше ли позаботиться о последнем?

Я легла на диван, чтобы обдумать это, и проспала до момента, когда пора было идти на автобус, чтобы ехать в бар. Ох, мне столько надо было сделать по учебе. Придется быть аккуратнее, иначе моя драгоценная стипендия пропадет. К счастью, моя успеваемость была на высоте даже при слабой посещаемости.

Чуть погодя, когда я вошла в «Пит», Дженни отвела меня в сторону.

– Ну так в итоге – что у тебя с Келланом?..

Я улыбнулась и смахнула непрошеную слезу. Он не вернулся вовремя, чтобы отвезти меня на работу, и я уже скучала по нему.

– Дженни, он влюблен в меня по уши.

До глубины души, да. На уровне «я никогда ни к кому не испытывал ничего подобного». Это было слишком трудно осмыслить.

Она заключила меня в объятия.

– Здорово, что он признался, ты должна знать правду. Вам нужно все знать, чтобы принять решение.

Я отпрянула и в ужасе уставилась на нее:

– Что я творю? Я люблю Денни и не посмею его ранить. И Келлана не посмею. Я не знаю, что делать.

Дженни вздохнула и потрепала меня по руке.

– Этого, Кира, я не скажу. Тебе придется решать самой. – Она оглянулась на клиентов из ее зоны и шагнула к ним, однако остановилась и снова взглянула на меня. – Но ты должна выбрать, деваться некуда.

Она успокаивающе улыбнулась, хлопнула меня по спине и отошла.

* * *

Этим вечером Келлан так и не появился. Он не пришел и ночевать. Именно после этого во мне зародилась тревога. Когда на следующий день ничего не изменилось, она переросла в панику. На третьем круге появилось отчаяние.

Четыре болезненно долгих дня прошли без единой весточки от него…

Каждое утро я спускалась на кухню, рассчитывая увидеть там Келлана, сидящего за столом, – безукоризненного, потягивающего кофе, приветствующего меня сексуальной полуулыбкой и словами «Доброе утро». Но всякий раз его там не оказывалось, и мои глаза наполнялись слезами. Перед уходом в университет я брала его фирменную футболку (которую по-прежнему не носила) и прижимала к лицу, вдыхая его запах и гадая, где он и чем занимается. На работе же я из вечера в вечер ждала появления группы, и регулярно заходили Мэтт и Гриффин, пререкавшиеся о чем-то, но только не Келлан. Ночью, стоило Денни заснуть, я вставала и ложилась в его пустую постель, уткнувшись в подушку.

Во мне бушевала паника. Он все же уехал? Было ли это его решением – просто покинуть город и сбежать без меня? Я даже не могла спросить у ребят, куда он подевался. В их присутствии мне не удавалось связать и двух слов, а они никогда не говорили о нем, ни разу. Мне было пусто без него.

С каждым днем я все глубже погружалась в депрессию. Я охладела к Денни. Он пытался взбодрить меня, но тщетно. Он пробовал вызвать меня на разговор, однако и это не удавалось. Порывался целоваться – и я отворачивалась, ограничившись лишь дежурным чмоком. Мое настроение постепенно передалось и ему, и он прекратил попытки доставить мне удовольствие. Все равно в этом не было смысла. Меня ничего не радовало. Но Денни никогда напрямую не спрашивал, в чем дело, ни единым словом, почти как если бы боялся поинтересоваться этим, и слава богу, потому что я страшилась его вопросов.

Стояло унылое пятничное утро, и я сумрачно поцеловала Денни, уходившего на работу. Поцелуй был машинальным и не заключал в себе никаких чувств. Денни печально взглянул на меня. Я напряглась в ожидании вопросов, которые вскроют правду.

– Кира… я… тебя люблю.

Он нежно провел пальцем по моей щеке, и я заметила в его глазах влажный блеск. Я знала, что он чувствовал возникший между нами холод, и тоже ощущала дистанцию.

– Я тебя тоже, Денни, – шепнула я, моля себя не расплакаться.

Он склонился, поцеловал меня и погладил по голове.

Я провела ладонями по его лицу, пытаясь проигнорировать досаду на то, что Денни предпочитал щетину и не был гладким, как Келлан. Зарылась в его волосы, стараясь не думать, что у него они короче и мне не намотать их на пальцы, как пряди Келлана. Я впилась в него крепче, мечтая, чтобы дыхание мое участилось, чтобы губы Денни, столь не похожие на губы Келлана, зажгли во мне огонь, чтобы наша прежняя страсть вспыхнула с новой силой. Но ничего не произошло.

В следующую секунду он отпустил меня, дыша так же медленно и спокойно, как и я сама.

– Мне пора… Извини.

Еще секунду он грустно изучал меня, затем повернулся и вышел. Я не сдержалась, и несколько слезинок стекло по моим щекам. Неужели все кончено?

Келлана не было так долго, моя потребность в нем до того возросла, а печаль достигла таких глубин, что мне казалось, будто во мне проделали дыру. Я знала, что это неправильно, и понимала, что это выбивает жизнь из наших с Денни отношений, но не ведала, как это остановить. Он взял и уехал… Исчез. У меня не было времени ни подготовиться, ни окончательно проститься… Финал остался открытым, и это убивало.