Дикая роза - Альберто Альварес

Так и оказалось, когда Рикардо, увидев свет в окне Рохелио, поднялся к нему.

Выслушав возмущенный рассказ о том, что Роза заночевала в доме дона Анхеля, и улыбнувшись его заключительной фразе: «Одинокие мужчина и женщина!» — Рохелио проговорил:

— Это все равно что в доме остались бы Леонела и Себастьян.

— Не смейся! — обиделся Рикардо.

— А ты не устраивай бурю в стакане. И если тебе не нравится, что другие приглашают Розу ужинать, пригласи ее сам.

Рикардо гордо посмотрел на брата.

— Нет, — сказал он, — меня больше не интересует Роза Гарсиа.

Он отправился к себе. Однако на пороге своей комнаты он увидел Леонелу.

— Ты пришел на рассвете. Где ты был? Он буркнул что-то неопределенное.

— Хорошенькое, наверно, местечко, если ты стесняешься даже назвать его…

— Не будем об этом, ладно? — примирительным тоном попросил Рикардо.

— Хорошо, милый, не будем. Ты знаешь, что Дульсина возвращается сегодня в два часа? Ты не поедешь ее встречать?

Он ответил, что готов был бы встретить Дульсину, но с ней — лиценциат. Трудно будет удержаться от того, чтобы не устроить ему скандал прямо в аэропорту. Так что лучше будет, если в аэропорт поедет Рохелио или она сама.

Самолет приземлился минута в минуту. Трап тоже подали без промедления. И Федерико так понравилось это, что он заметил, что следует и впредь летать лайнерами этой солидной авиакомпании, к которой с уважением и предупредительностью относятся во всех аэропортах мира.

Их встречали Леонела и шофер Хаиме. Леонела осведомилась у Дульсины, намерена ли она ехать к себе домой, но та решительно сказала:

— Едем прямиком к Федерико. Он не хочет видеть Рикардо… Ну, как вы с ним провели медовый месяц?

— Медового месяца не было, — лаконично ответила Леонела. — Может, мы вместе пообедаем?

Федерико предложил им делать все, что им заблагорассудится.

Решено было обедать у Леонелы.

…Узнав о самоубийстве Эдуардо Рейносо, Дульсина вполне согласилась с Леонелой, что и для него, и для Ванессы — это самый благоприятный выход, избавивший от страданий и ее, и его.

Леонела сообщила Дульсине, что Кандида в лечебнице и чувствует себя гораздо лучше. Дульсина пообещала навестить сестру в ближайшее время. Ее заинтересовало, почему так надолго отложилась свадьба Леонелы и Рикардо. Леонела нахмурилась.

— Еще не закончены дела с разводом.

И, помолчав, добавила:

— Да, честно говоря, и не думаю, что они когда-нибудь закончатся. Рикардо снова спутался с дикаркой.

Мануэль удивился, увидев, что брат не собирается идти сегодня в магазин. Анхель сослался на усталость. Он сказал, что провел вчера один из самых трудных вечеров в своей жизни.

Мануэль деликатно не стал его расспрашивать, поняв так, что брату трудно было отказаться от общества Розы, но он все-таки заставил себя сделать это.

Однако долго Анхель в стенах своего дома не выдержал. Уже к полудню он был у себя в кабинете. А еще через час разговаривал с Розой, Он просил ответить ему искренно: действительно ли Рикардо и Роза — все еще муж и жена?

— Он говорит, что да, — мрачно отвечала Роза.

— А ты что скажешь?

— Я в законах ничего не понимаю.

— Он что, домой тебя отвез?

Она рассказала, как все было. Анхель долго молчал. Роза решила, что ей можно уходить. И вдруг он спросил:

— Скажи, ты хотела бы, чтобы он вернулся?

Она посмотрела на хозяина своими громадными и чуть влажными сейчас глазами.

— По правде говоря, ничего я так не желаю, как этого. Анхель поднялся, давая понять, что разговор закончен.

Но прежде чем Роза покинула кабинет, она услышала:

— Если это так, тогда я с ним поговорю.

Они то умолкали, перебрав, казалось, все возможные выходы из создавшегося положения и убедившись в своем бессилии изменить его, то снова начинали отчаянно искать новые пути. Дульсина никогда не видела свою хитроумную и деятельную приятельницу такой растерянной и беспомощной.

Они спорили. И суть их спора сводилась к тому, что Дульсина не могла поверить тому, что ее брат снова связался с дикаркой, а у Леонелы не оставалось никаких сомнений на этот счет. Об этом говорили поступки Рикардо, его многочисленные обмолвки. Он был холоден к Леонеле, неласков с ней. Все время откладывая оформление развода, оттягивал назначение дня свадьбы. Она вспомнила, как в ответ на ее прямое замечание о том, какой скандал их ждет, если все узнают, что он и не собирается жениться на ней, он только равнодушно пожал плечами.,

Дульсина с успокаивающей улыбкой доказывала ей, что такой уж у ее брата характер: он с детства не любит, когда на него давят. Но она убеждена: эта дрянь, дикарка, так ему насолила, что он никогда к ней не вернется.

— У этих оборванок с окраин нет ни стыда, ни совести — она делает все, чтобы снова приманить его, — пожаловалась Леонела.

— Не дай Бог! — ужаснулась самой мысли о такой возможности Дульсина. — Я сама займусь этим и поговорю с Рикардо.

Леонела благодарно посмотрела на подругу.

Сильвия внимательно разглядывала посетительницу — она была ей незнакома. Это была крупная хорошо одетая женщина, начавшая несколько расплываться — видно, любительница мучного и сладкого. Привлекал внимание прекрасный цвет лица. По ее манере держаться было видно, что она привыкла к успеху у мужчин и до сих пор им пользуется. .

— Передайте лиценциату Роблесу, что пришла его старая подруга Мириам Асеведо, — попросила она Сильвию.

Лиценциат тотчас принял ее. Он вышел, чтобы обнять ее, на середину кабинета.

— Ну, как твой брак? — спросила она игриво, улыбаясь одними глазами. — Я ведь ревнива, и ты это хорошо знаешь.

Он тоже улыбнулся и сообщил, что его брак — чисто коммерческая операция.

Мириам села в предложенное ей кресло и стала серьезной.

— Мне страшно подумать, Федерико, но как воспримет твою женитьбу Ирма?..

Он поинтересовался, как здоровье Ирмы, ведь перед самым его отъездом в нее стреляли. Нашли ли виновника? Мириам рассказала ему, что в нападении были замешаны двое. Один погиб при не совсем ясных обстоятельствах, другой — в тюрьме.

— Справедливость, стало быть, восторжествовала, — удовлетворенно заметил Роблес — А как сейчас Ирма?

— Ирма — в инвалидной коляске… Задет позвоночник… Ты бы повидал ее.

Федерико в сомнении развел руками:

— После того, как я женился на другой?