Испытание верностью - Арина Александер

Егор…

От одной только мысли о нем сжималось сердце. Иногда, всматриваясь в прохожих, я представляла, что среди них может быть он. Вот, например, мужчина, застывший на светофоре в ожидании зелёного цвета – он вполне мог быть Студинским со спины. Он тоже высокого роста, коротко стрижен, одет в драповое пальто и выдыхал сигаретный дым, поглядывая в небо. Но это не он. Мой Егор нордической внешности. Далекий, холодный. Изредка задумчивый. Сдержанный. Он может задорно смеяться, шутить, быть самим очарованием… только когда никто не видит.

Обреченно вздохнула: в гостях, конечно, хорошо, но дома в разы лучше. И дело не только в том, что родные стены лечат. А в самом Студинском. Меня постоянно тянуло к нему. Хотелось быть рядом, иметь возможность слышать его, прикасаться к нему. Но он запретил приезжать. Сам собственноручно отправил к тетке в окружении двух надзирателей, замаскировано следовавших за мной по пятам. Хорошо, что родные ничего не замечали, а то пришлось бы о многом рассказать. 

Таня встретила нас у порога, в нетерпении заломив руки. Она  жила с родителями в небольшой двушке. В тесноте, как говорится, да не в обиде. С Олегом, женихом, я виделась всего несколько раз и то, вскользь. Он постоянно пропадал на строительной фирме, которой руководил после смерти отца. «Зять у нас не бедный, — любила повторять тётя. — Нужно соответствовать его статусу». Ну да. Куда ж без этого. Как будто ему есть дело до их нарядов и положения. Так и подпирало сказать, что не в соответствии счастье, но благоразумно помалкивала.

— Что случилось? — тёть Люда заметила состояние дочери, обеспокоено прошла в глубь квартиры, бросив на диван пакеты.

— Вика вывихнула ногу.

— Кошмар! И что теперь?

— Я тут подумала… — замялась сестрёнка, умоляюще сложив руки, — в общем, Лида, на тебя вся надежда.

Я недоуменно перевела взгляд с тётки на кузину и замахала руками:

— Нет, нет, даже не проси. Это такая ответственность.

— Да какая ответственность, Лида? Я тебя умоляю…

Ага, знаю я. Мало того, что нужно везде таскаться за молодожёнами, лыбиться всем подряд, так ещё участвовать практически во всех дебильных конкурсах.

— Нет!

— Лид, ты чего? У тебя что, сестра каждый день замуж выходит? Или я прошу что-то непосильное? Обещаю, никто тебя и пальцем не тронет. Зуб даю, — упрашивала слезливо, доверчиво заглядывая в глаза. — Ну так получилось. Разве я планировала такое? Соглашайся. И свидетель у нас красавец. Знаю, видела вчера. У Олега с ним бизнес строительный. Вот увидишь, ещё спасибо мне скажешь.

О-о-ой, как же я не люблю такие моменты. Вот задницей чувствую, что не будет всё так просто. Просто – это когда пришел в ресторан, подарил подарок, сел на свое место и спокойно насладился торжеством. Ладно, ещё потанцевал. Ну не в том я настроении и положении, чтобы светиться радостью от предстоящего события.   

— Хорошо, — вздохнула и тут же оказалась в крепких объятиях. — Только, Тань, без фанатизма, ага? «Горько свидетелям» и прочей ерунды.

— Боже, Лида, ты из какого века? На свадьбе будут деловые партнеры Олега, люди серьёзные и уважаемые. Никакого перекатывания яиц, стриптиза и бега со свидетельницей на руках. Обещаю.

Ну-ну, хотелось бы в это верить.

— Девочки, кофе будете? — Люда краем уха слушала наш диалог, не встревая. Когда с расфасовкой покупок было покончено, она переоделась в домашние вещи и принялась за приготовление ужина. Олег предупредил, что заскочит вечером на полчасика.

— Нет, спасибо. Я сейчас переоденусь и помогу вам.

Тётя начала отмахиваться, мол, не нуждается в помощи, но я не могла просто сидеть сложа руки. И так чувствовала себя неудобно. 

Стоило занять себя чем-то, отвлечься на что-то, лишь бы не думать о Студинском.

Не получалось.

Даже когда чистила картошку, резала лук, задумчиво смотрела в окно, помешивала сахар в чашке или стояла под зонтом, прислушиваясь к шуму дождя – всё равно мыслями была с ним. Ночью, днем, утром, вечером. Постоянно. Тоска по холодным голубым глазам не проходила, а, наоборот, с каждым днем усиливалась. Старалась спрятать её, никому не показывать, а она нет-нет, да и проявлялась, находила выход, лишая возможности дышать.

Хорошо, что Таня часто оставалась у Олега и у меня была возможность коротать бессонные ночи в одиночку, не оголяя ни перед кем наболевшее в душе. Слегка округлившийся живот прятала под свободными свитерами и такими же туниками. Правда, с нарядом на свадьбу пришлось повозиться. Вместо облегающего фасона, купила легкое, струящееся платье, акцентировав внимание на пока ещё тонкой талии и груди.

Грудь - это вообще отдельная тема. Мало того, что увеличилась в разы, так ещё болела, налившись неприятной тяжестью. Спасибо, хоть тошнота перестала донимать, а то тётя точно бы заподозрила  неладное. Она и так чересчур внимательно рассматривала меня, когда предоставлялся случай. Её пристальное внимание заставляло контролировать каждый вздох, каждое слово, что доставляло огромный внутренний дискомфорт и неудобство, не позволяя спокойно общаться, как раньше.

…Закончив возиться на кухне, вернулась в комнату сестры. Таня поехала к мастеру по маникюру, заодно прихватив и маму. Вздохнула с облегчением. Наконец появилась возможность остаться наедине с самой собой.

В который раз вспомнила похищение и то, что последовало после. Тогда была в таком ужасе, что без пререканий, с ходу согласилась уехать. Была готова на всё. Да и сейчас готова, только не существовать вдали. Не вянуть в неведении.

С Илоной постоянно на связи. От неё в курсе всех новостей. Папу старалась не тревожить по пустякам. После разговора с ним всё изменилось. Стало намного легче. Проще. Теперь я не была наедине со своими чувствами и постоянно ощущала его поддержку. Первые два дня после похищения были самыми сложными. Я решила не таиться и немного рассказать о своем положении.

Сказать, что папа был поражон – ничего не сказать. Хотя он знал всего лишь четвёртую часть. Я открыто поделилась с ним новостью о беременности. Благо, надо мной не учиняли допрос с пристрастием. Он сразу сложил дважды два и сделал выводы. Куда сложнее было объясниться на счёт поездки к маминой сестре. Да, свадьба. Ну и что? Она ведь не скоро. Зачем ехать на целых два месяца, а то и больше?

Помощь пришла неожиданно от самой тёти. Узнав, что я в отпуске (в который меня безоговорочно отправил Егор) она сама настояла на приезде и значительно