Сердце потерянное в горах - Анна Сарк

Ливень нарастает и одежда промокает насквозь в считанные минуты. Я собираю воду в ладошки и жадно глотаю. Макс останавливается и поднимает руку к глазам, потоки дождя стекают по его пальцам и капают вниз ручьем.

Он осматривается.

Ветер нарастает и пригибает ветви деревьев к земле. Я начинаю замерзать.

— Туда, — говорит Макс, капли дождя струятся по его лицу и волосам.

Мы бежим до упавших навстречу друг другу плоских камней. Под ними должно быть сухо и тепло. Дождь перерастает в ливень. Всплески ярких молний заставляют меня вздрагивать всякий раз, как зигзагообразная вспышка озаряет черное небо.

Вдруг, мои босые ступни скользят по мокрой жижи и я падаю в грязь. Я не чувствую боли, только удивление. Не тратя время на уговоры, Макс сгребает меня в охапку и несёт на руках. Я прижимаюсь щекой к его груди и ощущаю тепло. Меня буквально обжигает жар его кожи, не смотря на прохладу.

И это сильно меня пугает.

Он добегает до камней и забирается внутрь. Здесь относительно сухо. Я быстро освобождаюсь из его объятий и внимательно всматриваюсь в него.

Бледная кожа, белая, почти как у мертвеца. Сияющие глаза. Мое сердце колотится от страха, как запертая в клетке птица.

— Макс, — я подползаю к нему ближе, — Ты выглядишь ужасно, — его затуманенный взор обращается на меня и я узнаю этот блеск.

Лихорадка.

— Не думаю, что ты выглядишь лучше меня, — Макс нежно убирает с моего лица влажные волосы, — Не ушиблась?

— Нет, — даже сейчас, он думает обо мне, — Как ты себя чувствуешь? — протянув руку, я кладу ладонь на его лоб и сглатываю страх, — У тебя жар.

Макс стряхивает мою руку и сразу улыбается, чтобы скрасить свою грубость.

— Когда это ты стала моей мамочкой? — он приподнимает одну бровь, глядя на меня и его насмешливый тон заставляет меня улыбнуться в ответ, но моя тревога никуда не уходит, — Я просто устал, — меня пробирает дрожь и Макс думает, что я просто замерзла.

На самом деле, я боюсь. Боюсь, что окажусь права.

— Иди сюда, — меня не надо уговаривать, я сажусь рядом с ним, он такой горячий, что мне сразу становится жарко. Я прижимаюсь к нему и Макс обнимает меня, целуя в висок. Шум дождя стихает и не смотря на охвативший меня страх, меня клонит ко сну.

Утром Макс молчит больше обычного, он не смотрит на меня и мы выдвигаемся в путь в полной тишине. Я с опаской погладываю на него и чувствую себя совершенно бесполезной, не зная как ему помочь.

После вчерашнего дождя лес оживает и вокруг раздаются крики птиц и животных. Миллионы гудящих насекомых заставляют то и дело отмахиваться от них. Неожиданно, лес расступается и мы выходим к озеру. Но я так встревожена, что не могу этому радоваться.

По форме оно напоминает идеальный круг и заполнено кристально чистой водой. Над ним кружат зеленые стрекозы. Макс почти падает на поваленное дерево и устало склоняет голову на согнутые в локтях руки.

Я подхожу к кустарнику и внимательно осматриваю на наличие каких-либо колючек или шипов. У него большие плоские листья и мне без труда удается оторвать один. Я скручиваю его в рог и наполняю водой.

Стараясь не пролить ни капли, я подхожу к Максу и сажусь перед ним на корточки.

— Тебе нужно больше пить, — тихо говорю я, но он даже не поднимает головы, — Макс, пожалуйста… — мой голос срывается и он моргая, приподнимает свое посеревшее лицо, сфокусировав на мне мутный взгляд, словно только сейчас вспоминает, что я здесь, — Я знаю, тебе этого совсем не хочется, но ради меня, сделай хотя бы глоток, ты не представляешь, как тяжело удержать её в руках.

Макс впервые мне улыбается за эти несколько часов. Он делает несколько жадных глотков, но ему явно становится хуже.

— Всё нормально, — невнятно выговаривает он, — Правда, нормально, — нет, ненормально, теперь я боюсь тебя потерять, — Нам надо идти, — Макс поднимается на ноги и я вижу, как он устал.

Вздохнув, я следую за ним, но беру его за руку.

— Боюсь опять споткнуться, — быстро говорю я, замечая, как он хмурится, наверняка, ему в новинку чувствовать себя таким слабым.

Если надо, я буду тащить его на себе.

С каждым шагом, Макс опирается на меня всё сильнее, словно боится упасть и я не выдерживаю.

— Сделаем привал.

— Нет, — он измотано качает головой, губы у него сухие и потрескавшиеся, — Пойдём дальше, — в его глазах светится упрямство.

— Нет, — мой голос звучит твёрдо и почти не дрожит, — За сегодня мы достаточно прошли.

— Теперь решаешь ты? — хрипло спрашивает Макс и нежно смотрит на меня.

— А разве было по-другому?

Уголки его губ слегка приподнимаются.

— Ясно, пользуешься немощностью аристократа, — моё сердце болезненно сжимается и я отворачиваюсь от него, — Прости, — добавляет Макс, не отвечая, я оглядываюсь вокруг, раздумывая о том, где нам найти убежище.

Через полчаса, мне удаётся найти пещеру, над головой зияет дыра, но внутри почти сухо и можно попробовать разжечь огонь. Если не будет дождя, то нам повезло. Я помогаю Максу зайти внутрь, он сжимает челюсти и морщится, когда ему приходится опереться на меня.

— Скоро я буду в порядке, — уверенно произносит он, — Я обещал позаботиться о тебе.

— Ты и так это делаешь, — я взъерошиваю пальцами его волосы и выхожу наружу.

У любого вируса свой инкубационный период и без нужной помощи, ему будет становится только хуже. Я нахожу два небольших острых на вид камня, собираю ветки и возвращаюсь обратно. Макс спит, но его тело сотрясает крупная дрожь. Я прикусываю губы и складываю принесенные ветки в конус, подкладывая внутрь сухой мох.

— Пусть всё получится, — шепчу я, ему нужно тепло, пожалуйста, я с силой ударяю камнем о камень. Несколько бледных искр летят вниз, но костер не загорается. Я пробую снова и снова. Один раз я промахиваюсь, ударяя камнем себе по ногтю и едва сдерживаю крик боли. Он сразу чернеет и под