Жертва - Гарольд Карлтон

— Должна лететь! — Соня вскочила на ноги и, обежав комнату, поочередно всех поцеловала. Обвив Санти за шею руками, она сказала:

— Желаю, чтобы поездка оказалась сказочной. Уверена, моя дорогая мамочка будет самым лучшим гидом на свете! Марк, пока!

Марчелла проводила Соню в прихожую, где та оглядела себя в зеркале, поправила шляпу и косметику на лице.

— Соня, ты пообедаешь с нами в пятницу вечером? — спросила Марчелла. — Придет Эми, и ей приятно будет увидеть тебя.

— Не могу, — ответила Соня. — Я купила лошадь, и она сейчас содержится у одного друга в Лонг-Айленде. По выходным я отправляюсь туда покататься верхом. Для меня это как самая большая любовь в жизни.

Марчелла улыбнулась.

— Значит, ты веришь в любовь? — спросила она. Соня, пожав плечами, натянула шляпу поглубже на голову.

— Если речь идет о лошади, всенепременно!

Она нажала кнопку лифта, чмокнула Марчеллу в щеку:

— Спасибо за шампанское!

Подошел лифт, она вошла в кабинку и, повернувшись к матери, сказала:

— Удачи тебе с двумя твоими мужиками. Я одобряю, даже если Марк против.

Она нажала кнопку первого этажа.

— Эти треугольники бывают такими занудными, дорогая! — Она ехидно улыбнулась. — А твой вообще совершенно ужасен!

Двери лифта сомкнулись, скрыв Сонино лицо от Марчеллы.

Через несколько минут ушел Марк, обедавший в этот вечер с Колом. Оставшись наконец с Санти вдвоем, Марчелла наполнила их бокалы неразбавленным виски.

— Это как раз то, что нам нужно, — сказала она, передавая бокал Санти. — Прости их, дорогой. Сегодня я поняла, насколько мои дети испорчены.

— Испорчены? — удивился Санти. — Они? Марчелла отпила глоток.

— Когда отдаешь детям слишком много, — объяснила она, — то слишком сильно их любишь!

— Что ты… — Санти наклонился и поцеловал ее в лоб. — У тебя замечательные дети. Марк просто гений в музыке, а Соня такая красивая. Ты должна гордиться ими обоими.

Марчелла насупилась. Санти присел рядом с ней.

— Разумеется, они обеспокоены, когда ты знакомишь их с посторонним человеком. Если мы поженимся, я стану для них отцом, это очень важно. Особенно когда настоящий отец жив, и они, вероятно, сильно его любят.

Марчелла закрыла глаза и внутренне застонала. Она еще не рассказала Санти, что Гарри в тюрьме. Ей не хотелось обрушивать на него все сразу. Она взяла его за руку.

— Когда говоришь ты, все выглядит так просто, дорогой!

Санти рассмеялся:

— Потому что, когда двое любят друг друга, все действительно просто!

В этот вечер они обедали вместе с Эми, воспользовавшись ее популярностью, чтобы заказать хороший столик в модном заведении в Сохо. Подобно всем ньюйоркцам, отношение Марчеллы к городу временами бывало полярным. Она соглашалась, что вечерняя прогулка по Пятой авеню была не менее впечатляющей, чем вид Манхэттена с борта корабля в любое время дня. Однако этим вечером в шумном шикарном ресторане, заполненном эксгибиционистами, где грубые официанты надувают клиентов, принося за солидные деньги крошечные порции, Марчелла взглянула на это глазами Санти, и внезапно все показалось ей очень странным. В Пальме таких ресторанов не было. Там можно выбирать из дюжины дверей любую, и везде обслуживали превосходно, без суеты, всюду подавали великолепно приготовленную рыбу.

Марчелла смотрела, как Санти увлеченно беседовал с Эми, и ей хотелось остаться с ним наедине. Когда обед закончился, было далеко за полночь.

В номере Санти они предались усладам любви. Довольная, Марчелла лежала в его объятиях, нежась в тепле его любви. Удовлетворение вновь ускользнуло от нее, однако она заставила себя ни о чем не думать, просто наслаждаться его ласками и откликаться на все его действия, словно секс необязательно должен приводить к оргазму, полная надежд, что тело ее само во всем разберется, когда она привыкнет к роскоши, позволяющей объединить любовь и секс воедино, чтобы насладиться ими в полной мере.

— Что будем делать, Санти? — спросила Марчелла, нарушая молчание.

— Поженимся и будем жить вместе, — прошептал он ей на ухо.

— Как же мы устроим наши жизни? — спросила она. Она почувствовала, как он слегка пожал плечами.

— Все само устроится и приспособится. Так же, как приспособились наши тела.

Марчелла позволила себе еще несколько минут понежиться в его объятиях, затем заставила себя сесть. Часы показывали около двух ночи.

— Лучше я пойду домой, дорогой.

Она выскользнула из кровати и нащупала свою одежду.

— Почему бы тебе не остаться со мной на всю ночь? — спросил Санти, включая свет. Опершись на локоть, он смотрел на нее. — Думаешь, Марк не знает, чем мы с тобой занимались?

Марчелла натянула платье.

— У меня такое предчувствие, что Марк должен привыкать к нам постепенно, — объяснила Марчелла. — Если я вдруг, вот так, останусь на всю ночь…

Она направилась к двери.

Санти ничего не сказал, но по его виду она догадалась, что ему было не по себе.

Придя домой, она заметила свет, выбивавшийся из-под двери комнаты Марка. Марчелла улеглась в постель, но внезапно почувствовала, что не может спать, поэтому она поднялась и начала править последний вариант «Музыки любви».

Минут через двадцать в дверь ее спальни тихонько постучал Марк.

— Входи, — сказала Марчелла.

Он выглянул из-за двери и медленно вошел в комнату. На нем был его ночной халат.

— Марк… — строго сказала Марчелла.

Он шагнул по направлению к кровати, в глазах застыла мольба.

Марчелла буквально заставила себя произнести трудные слова:

— Что ты думаешь о нем?

Марк уселся в ее ногах, не спуская с нее глаз.

— Будь очень внимательным, когда станешь говорить, Марк, — предупредила Марчелла. — Помни, речь идет о моей жизни!

Он взял мать за руку. Впервые в жизни Марчелле не хотелось, чтобы Марк прикасался к ней. Он провел кончиками ее пальцев по своим губам. Затем улегся рядом с ней на кровати и попытался обнять.

— Не надо, — сказала Марчелла.

Она не могла этого позволить. Во всяком случае до тех пор, пока она все еще ощущала прикосновение пальцев Санти, пока запах его тела сохранялся на ее коже.

— Не поступай так со мной, — пробормотал Марк, уткнувшись ей в шею.

Марчелла села на кровати, отстраняясь от сына.

— Это ты не поступай так со мной! — воскликнула Марчелла. — Разве ты не пытаешься заставить меня чувствовать себя виноватой за то, что я полюбила такого замечательного человека, как Санти? Если бы ты действительно любил меня, Марк, ты был бы рад за меня! Он — самое замечательное событие в моей жизни, произошедшее после твоего рождения. Восемнадцать лет ты безраздельно пользовался моим вниманием…