И только смерть разлучит нас - Натаэль Зика

- Так в Храме же! Дени, ты что, до сих пор в беспамятстве? Ты вчера родила!

И  тут она всё вспомнила – требование императора показаться Совету, потом какое-то Право, в результате которого они с Демьеном оказались в замке…  И роды.

Роды?!! Ребёнок!!!

- Няня, а где мой ребёнок? Что с ним?

Но тут плачущую нянюшку оттеснили невесть откуда налетевшие целители. Дениз ничего не успела – ни возразить, ни отослать их, как её подвергли осмотру, слава Трём, магическому, то есть  без рук.  Потом целители на время исчезли, а их место заняли горничные, которые её бережно вымыли и переодели.

И снова целители – с отварами и снадобьями, которые она должна немедленно выпить и принять.

- Миледи, мы счастливы, что с вами всё в порядке! – запинаясь, произнёс Тавис. –  Теперь, наверное, вас можно будет перенести в покои, и там вы попробуете покормить своего ребёнка.

- Как он? Здоров?

- Да, младенец прекрасный, крупный, здоровый, голосистый и очень голодный, - целитель впервые улыбнулся и поднял  вверх палец. – Слышите?

Снова раздался тот самый, разбудивший её звук.

- Мой малыш? – неверяще переспросила женщина. – Почему он кричит? Ему больно?

- Просто голодный. Уже трёх кормилиц приводили – не берёт грудь, хоть что делай, - с досадой произнёс Гостар. – Наверное, хочет маму, на заменителей не соглашается.

- Трое, так давайте его сюда! – Дениз попыталась сесть, от резкого движения голова закружилась, и она едва не упала, вовремя подхваченная Тависом и няней.

- Тише, миледи, вам не надо делать резких движений! Вы сутки пробыли в отключке, дайте организму прийти в себя!

- Сутки??! Сутки!!! И всё это время мой ребёнок голодал?! – женщина при помощи Виолоны приняла полусидячее положение, откинувшись на подсунутые под спину подушки. – Дайте мне его!

Целители переглянулись, потом один из них отошёл куда-то за ложе, Дениз не могла видеть – куда. Зато она теперь прекрасно рассмотрела, где находится – действительно,  в Храме! Где и рожала… Но почему её сутки здесь держали, а не перенесли в покои сразу, как родился ребёнок?

Однако она не успела задать вертящийся на языке вопрос, потому что к ложу подошла Виолона, несшая сердито кричащий свёрток.

- Чудо, Дени, это настоящее чудо! – проворковала нянюшка. – Ты только посмотри!

С волнением и трепетом женщина приняла неожиданно тяжёленький кулёк, который издавал странные мяукающие звуки и вертел головой, чмокая губками.

Малыш!

Она смотрела и не могла насмотреться на крошечные пальчики, мокрые от слёз реснички и красные от натужного крика щёчки, к которым так хотелось прикоснуться!

- Давай, я помогу, - няня подошла вплотную и рыкнула на сгрудившихся целителей. – Чего встали? Отойдите, не смущайте миледи!

Целителей как ветром сдуло, но Дениз отметила это лишь краем сознания – всё её внимание было сосредоточенно в этом кулёчке.

Няня помогла  правильно взять ребёнка и предложить ему грудь. Малыш вцепился в сосок с таким энтузиазмом, что Дениз даже вскрикнула – несмотря на отсутствие зубов,  младенец умудрился несколько раз пребольно её укусить. Сердито что-то выговаривая, малыш жевал сосок, дёргал его и колотил по воздуху сжатой в кулачок крошечной ручкой.

- Не получается, - чуть сама не заплакала герцогиня.

- Ничего, сейчас научится, - успокоила её тера Виолона. – Потерпи!

И правда, некоторое время почмокав, подёргав и ещё пару раз куснув, ребёнок наконец присосался, как положено и принялся старательно наверстывать упущенное.

Она смотрела на усердно работающие щёчки и тонула в нежности и умилении – её дитя! У них получилось побороть проклятье – она родила, она жива и ребёнок с ней! Трое, спасибо!!! Демьен, наверное, без ума от счастья!

Демьен…

Перед глазами пронеслось, как муж не отпускал её ни на мгновение, шептал ей слова поддержки, гладил, целовал, укачивал и  успокаивал, а она ставила ему синяки, вцепляясь в руку при каждой схватке. Не специально, конечно, но это отвлекало от боли, раздиравшей её тело…  Если бы не Демьен, она не выдержала бы!

Да, Демьен!  Куда он подевался??

- Где мой муж? – не отрывая взгляда от ребёнка, спросила Дениз у няни. – Позовите его, скажите, что я очнулась!

- Он, - няня замялась. – Он не может подойти.

- Спит? – если он не спал всё это время, возясь с рожающей женой, то, конечно же, тоже вымотался. – Тогда не тревожьте. Увидимся, когда милорд отдохнёт.

- А, - начала Виолона, и тут же умолкла.

- Тавис, - позвала герцогиня, - распорядитесь, чтобы подготовили детскую. Или нет, пусть поставят колыбель в нашей спальне. Сейчас мы покушаем, и освободим Храм, да, милый? – проворковала она ребёнку. – Могли бы и сами сообразить, что мы ужасно стеснили жриц.

- Мы сообразили, - мрачно заметил Тавис, - но Его светлость и вы… Храм не  позволил никого из вас вынести отсюда.

- Демьен тоже здесь? – Дениз попыталась покрутить головой и, вывернувшись назад, увидела герцога – на импровизированном ложе, больше напоминающем сорванную с петель дверь, сверху которой бросили одеяло, на спине лежал Демьен.  И спал.

Или нет?

Сосредоточенно сосущий ребёнок мешал повернуться больше, поэтому она не могла рассмотреть, чем занят супруг, но  увидела, что рядом с ним лежит её котик.  Судя по  неподвижности,  герцог спал.  Но что рядом с ним делает её магия и почему няня опять заплакала, а Тавис спешно скрылся из виду?

- Что с Его светлостью?

Тишина, только тихие всхлипывания теры Виолоны.

- Тавис? Гостар? Что. С моим. Мужем??!

- Миледи, вам нельзя нервничать, молоко испортится, ребёнок будет беспокойным, - просящим голосом заговорил Тавис. – Милорд… Мы не знаем, что с ним. Он упал, как раз в то время, когда мы принимали ребёнка, а когда к нему подошли, герцог уже был такой, как сейчас.

Тревога холодной змеёй скользнула по телу, окутала сердце.

- Вы же целители, вас тут, - она пересчитала глазами, - пятеро!! Почему милорд до сих пор здесь? Почему вы не оказали ему помощь??

- Мы пытались, - вступил Гостар, - но магия Храма не позволила вынести отсюда никого, как вам уже объясняли. И мы не знаем, что с милордом, он ни на что не реагирует!

- Живой? – голос помимо воли дрогнул, а саму её обдало ледяным ветром.

- Кажется, жив. Во всяком случае, мы на это надеемся, потому что ощущаем циркулирующую вокруг него магию. Его светлость будто бы заключён в кокон, который  держит его, не даёт скользнуть за грань, но и нам подобраться поближе не даёт. Мы подумали, что раз жива магия милорда, то жив и он сам.

«Братья, но ведь возле Демьена её магия, не его!»