Пальмы в снегу - Лус Габас

«Я знаю, как помочь Бисиле», – написал Мануэль.

Дорога к Бисаппо была расчищена мачете и утрамбована десятками ног. У Хосе было дурное предчувствие. Он сожалел о том, что его тело утратило проворство. Его сына Собеупо разыскивали – об этом ему сказал Симон, – и он собирался предупредить жителей деревни. Но не успел. Сильно пахло дымом, и по приближении к деревне он заметил пламя. Пожар сопровождался криками и причитаниями жителей, которых вооруженные люди согнали в толпу. Хосе схватился за голову, и тут кто-то ткнул его под ребра.

– Шевелись, старик.

Его отправили к остальным. Первым, кого он узнал в толпе, был Инико. Но еще так молод! Старики, женщины и дети тоже были здесь.

Хосе вычислил старшего офицера и направился к нему, чтобы показать документ, который всегда носил при себе.

– Я отвечаю за плантацию Сампака, – сказал он.

Офицер изучил бумагу и вернул с презрением. Тогда Хосе достал несколько банкнот.

– Простите, я забыл остальные документы.

– Так-то лучше, – кивнул тот.

И снова Хосе в душе возблагодарил Килиана. Если б тот знал, как пригодились деньги, которые он высылал ему и его семье!

– Я прибыл отобрать работников для своей плантации, – сообщил он. – Мне нужна дюжина.

– Возьмешь пятерых. Остальные нужны для других работ.

– Но зачем сжигать деревню? Неужели нельзя просто увести людей?

– Они отказались выдать опасного преступника.

– Вы его нашли?

– Нет.

Хосе выдохнул с облегчением: его сына Собеупо не так-то просто найти, если он скрылся в лесу.

Он с тяжелым сердцем наблюдал, как дома пожирает пламя. Женщин отделили от мужчин и они с плачем прощались со своими мужьями.

К Хосе подошли две женщины.

– Куда нам теперь идти? – спросили они.

– В Реболу. Там вам помогут.

– А наши мужья? Что с ними сделают? Мы еще увидимся?

– Я постараюсь выяснить, на какую плантацию их повезут. Там нужны рабочие. Их буду кормить, и с ними ничего не случится. Однажды все это закончится… – Но он сам не верил тому, что говорил.

Он указал на Инико и нескольких племянников примерно того же возраста.

– Я забираю этих, – сказал офицеру.

– Они молоды. Ты не дурак!

– Молоды, да, но у них нет опыта. Придется потрудиться, чтобы научить их всему.

– Ладно, только не забудь про два часа военной подготовки в день!

Все шестеро бросили последний взгляд на пожарище и отправились прочь без уверенности, что когда-нибудь еще увидят своих соседей.

Радио занудно перечисляло титулы и подвиги Масиаса, затем прозвучало несколько хвалебных песен. Бисила выключила приемник.

– Тебе не нравится музыка? – спросил доктор Эдмундо, дружелюбно улыбаясь.

– Просто я пытаюсь сосредоточиться.

Бисила вздохнула. Жизнь никогда не была легкой, но теперь стало еще хуже. Они испытывали недостаток во всем, даже в самом необходимости: не было ни соли, ни сахара, ни молоко, ни мыла. Не было воды и электричества, дороги пришли в негодность, в городе по улицам ездили только правительственные машины. Несколько дней назад полиция обыскивала ее дом, когда Лаа был в школе. Они стремились уничтожить все следы колониального периода, а ей не забыли напомнить, что у нее были хорошие отношения с испанцами.

По глупости она спросила:

– На Фернандо-По полно домов. Не устали еще обходить их?

– Этот остров теперь зовется не Фернандо-По, а Остров Масиаса Нгемы Бийого Ньеге Ндонга, – угрожающе навис над ней офицер. – Или ты все еще скучаешь по испанским друзьям?

Ее могли бы забрать, но она дала им взятку, несмотря на риск, что они придут снова и поинтересуются, откуда у нее деньги. Откуда… Она выживала только благодаря своему ангелу-хранителю.

– Ты поможешь? – осведомился Эдмундо. – Роды могут быть сложными.

Когда она пришла работать в больницу Санта-Исабель – теперь больницу Малабо, они с Эдмундо подружились. Он был отличным врачом и благодаря своим связям всегда мог достать еду на черном рынке.

Вдвоем они вошли в родильную палату. Лицо женщины было серым.

– Она отказывается помочь, – шепнула сиделка. – Говорит, что ей плевать, выживет ли ребенок. Мол, сами доставайте как хотите, а тужиться она не будет.

Бисила нахмурилась, а Эдмундо спросил:

– Как же так? Мать не желает родить своего ребенка?

– Похоже, ее изнасиловали парни из отряда Президентской молодежи, – тихо пояснила сиделка.

Бисила подошла к женщине, спросила, как ее зовут.

– Весеппа.

– Ты правда не хочешь родить этого ребенка?

Темные глаза женщины наполнились слезами. Бисила взяла ее за руку, наклонилась и что-то зашептала на ухо.

Она сама прошла через это, так что лучше других понимала ее.

– Нам надо спешить, – заметил Эдмундо, стоя у изножия кровати.

Бисила, взглянув на него, кивнула:

– Весеппа поможет.

Роды были трудными, но спустя два часа Бисила положила на грудь матери хорошенькую девочку.

– Как ты ее назовешь?

– Еще не думала об этом, – отозвалась женщина, поглаживая крошечную ручку малышки.

И тут Бисила вспомнила милое имя из мифологии буби.

– Как насчет Бёрии?

Женщина согласилась.

Вдруг распахнулась дверь, и в палату ворвался полицейский.

– Как вы посмели сюда зайти?! – гневно воскликнул Эдмундо. – Вы же в больнице!

– Мы ищем Бисилу.

– Меня? – изумилась она. – Зачем?

– Вы сестра Собеупо из Бисаппо?

У Бисилы замерло сердце, а малышка вдруг расплакалась.

– Да.

– Говори, где скрывается преступник! – потребовал офицер и повернулся к кровати, на которой перепуганная женщина прижала к себе ребенка. – Заткни его!

Женщина прикрыла головку дочери рукой.

– Понятия не имею, где он, – ответила Бисила.

Полицейский схватил ее за руку.

– Ты пойдешь с нами.

Бисила не шелохнулась. Инико, у которого сейчас переходный возраст, в безопасности в Сампаке, вместе с дедушкой Йозе. Но что будет с Лаа? Кто заберет его из школы после обеда?

– Немедленно отпустите ее! – вмешался доктор Эдмундо.

– Что, тоже хочешь пойти с нами? – вступил второй полицейский.

– Я – Эдмундо Нсуэ, а Бисила – сотрудник больницы. Я знаком с президентом лично, и если надо, я сам с ним поговорю.