Тина и Тереза - Лора Бекитт

Тереза бежала по тротуару среди спешащей куда-то толпы, мимо несущихся или, напротив, ползущих экипажей, и нежно-золотистое солнце ласкало недавно проснувшийся мир.

Мастерская миссис Магнум находилась далеко от дома Терезы, на северной стороне, но женщина в любую погоду туда и обратно добиралась пешком.

Миссис Магнум появлялась в мастерской не каждый день, у нее было больное сердце, и она часто отлеживалась дома, но сегодня Терезе во что бы то ни стало нужно было с нею поговорить.

Мастерская занимала первый этаж двухэтажного каменного дома на одной из центральных улиц. Зеркальные окна, массивная дверь с колокольчиком… Терезу никогда не приняли бы сюда даже на самую грязную работу, какую она и выполняла вначале, если бы не рекомендация дамы из некоего благотворительного общества, подруги миссис Магнум, которая пожалела девушку-сироту, оставшуюся без средств после смерти родителей, да еще с младшим братом, в ту пору годовалым малышом.

Тереза вошла с черного хода, поздоровалась с девушками и направилась прямо в кабинет миссис Магнум.

Та, к счастью, была на месте — сидела за столом, заваленным эскизами и образцами тканей.

— Миссис Магнум, — Тереза закрыла за собой дверь, — нам надо поговорить.

Она намеренно сказала не «мне с вами», а «нам», давая понять, что разговор важен для них обеих.

Миссис Магнум подняла голову. Этой женщине было лет пятьдесят, ее полное, напудренное лицо окружали тщательно уложенные золотистые локоны, на пальцах сияли перстень с крупным сапфиром и несколько тонких, усыпанных бриллиантами колец. Когда она, шурша юбками, проходила по мастерской, за нею тянулся шлейф густого аромата духов, пудры, помады и каких-то неведомых притираний. В ее внешности было что-то гротескное; она являлась грозой мастериц и умела расположить к себе клиентов: у мастерской не было отбоя от заказов сиднейских модниц.

Впрочем, миссис Магнум, не страдая избытком скромности, считала, что ее модели сделали бы честь даже Парижу.

У пожилой дамы были две замужние дочери, которые не одобряли материнского увлечения, ставшего смыслом ее жизни, и, к огорчению последней, не собирались продолжать ее дело. Ходили слухи, что после смерти миссис Магнум мастерская скорее всего будет продана.

— У меня мало времени, Тереза. Что тебе нужно? «Конечно, — подумала Тереза, — я для тебя просто пешка».

— Поговорить, мэм, — повторила она, — о моих моделях.

— О твоих моделях? — Миссис Магнум сделала ударение на втором слове, и Тереза прекрасно поняла почему.

— Да. О моих. — Она набрала побольше воздуха. — Миссис Магнум, ваша последняя коллекция больше чем наполовину плод моего труда. Я создала двенадцать моделей, а вы с девушками — восемь.

Лицо миссис Магнум напряглось, в глазах отразилось нетерпение.

— Ну и?.. — сказала она.

— Я хочу, чтобы вы повысили мне жалованье хотя бы до уровня старшей мастерицы и присвоили моим моделям мое имя! Собственно, я даже имею право на получение процента с продажи своих шляпок, и вы…

— Хватит! — оборвала хозяйка. Она отложила бумаги и образцы. — Это неслыханно, Хиггинс! Начнем с того, что это не твои модели, они принадлежат мастерской. Ты работаешь здесь и получаешь жалованье…

— Маленькое, — вставила Тереза.

— Достаточное! — отчеканила миссис Магнум. — Для тебя в твоем положении.

— Почему вы берете на себя смелость определять мое место в этом мире?

Миссис Магнум остолбенела. За двадцать лет ни одна работница не осмеливалась разговаривать с нею в таком тоне. Какая муха укусила эту девчонку?

— Такие условия предполагались с того самого момента, как ты начала работать над моделями.

— Это вы предполагали, не я!

— Но ты не возражала.

— У меня не оставалось другого выхода. Тогда я действительно была никем.

Голос Терезы звучал уже не так уверенно, а миссис Магнум успела обрести второе дыхание.

— А сейчас ты почувствовала уверенность и решила заявить о своих правах, так? — С этими словами миссис Магнум протянула полную холеную руку к шкафу и взяла чистый лист бумаги. — Вот, смотри: где написано, что я тебе что-то должна? У тебя есть такая бумажка? У меня ее нет! Знаешь, девочка, я могла бы просто вышвырнуть тебя и все, но мне тебя жаль, потому все-таки объясню, что к чему.

«Жаль?»— подумала Тереза. Она вспомнила миссис Вейн. Та тоже сказала, что пожалела ее. И при этом нагрела на пять фунтов.

— Хорошо, — жестко произнесла она, — тогда на следующую коллекцию подпишем бумагу!

— Никогда такого не будет! — мгновенно откликнулась миссис Магнум. — О жалованье мы еще могли бы поговорить, если бы ты не повела себя так нахально, а об имени и процентах не стоило даже заикаться!

Тереза почувствовала себя загнанной в угол. Теперь миссис Магнум в отместку вообще не станет платить ей ни на пенни больше. Очевидно, беда была в том, что они встретились как работница и хозяйка, три года знали друг друга в этом качестве и разговаривать по иному уже не могли. Что ж, миссис Магнум могла не сдавать своих позиций: у нее были деньги, прочное положение в обществе и куча таких, как Тереза, женщин — одну можно было всегда заменить другой.

«Видимо, этот разговор следовало начинать тогда, когда я действительно стала бы незаменимой», — подумала Тереза. Только когда бы это случилось, через год, через два? А может, миссис Магнум вообще бы этого не заметила?

Словно в подтверждение ее слов хозяйка сказала:

— Ты что, думаешь, будто твои, то есть сделанные тобой, шляпки — нечто особенное?

Ее тон был оскорбительно холоден.

— Именно поэтому вы начали переговоры с мистером Мартинелем? — проговорила Тереза, вкрадчиво и не без яда.

Это был ее тайный козырь. Грудь миссис Магнум начала учащенно вздыматься.

— Откуда тебе известно?

— Слышала! — жестко ответила Тереза.

Но хозяйку нельзя было переспорить — преимущества были на ее стороне, и она это знала.

— Что ж, — сказала она, — это мои дела, и они никого не касаются, тем более рядовых работниц, таких, как ты. Если условия работы не устраивают тебя, уходи. Займись этим сама — может, что-нибудь получится.

— Если вы вернете мои модели!

— Я уже сказала: они принадлежат мастерской. — И продолжала немного мягче: — Не нужно так вести себя, Тереза. Вспомни, я дала тебе эту работу, и начала ты с того, что подметала полы.

— Вы дали мне работу, но не голову и руки! Вы присваиваете результаты моего труда и обкрадываете меня! Представляю, сколько вы заработали на продаже моих моделей!

— Представлять — не значит знать. Кстати, где последняя, тринадцатая шляпка?