Драгоценности - Джоанна Кингсли

Андреа предложила Пет позавтракать в ресторанчике «Ла Гренуй».

Пет прибыла ровно в час, но Андреа уже ждала ее, ослепительно элегантная в ярко-голубом костюме.

Настроение у обеих было приподнятым, и ничто не напоминало о напряжении, так часто возникавшем между ними прежде. Андреа спросила Пет, как дела, и та сказала, что уезжала с дедом в Голландию и что он собирается жениться.

– Да, никогда не поздно начинать жизнь заново. – Андреа подняла бокал. – Кстати, мы с Марселем тоже подумываем уехать отсюда. Поэтому я и хотела поговорить с тобой.

Марсель никогда не чувствовал себя уютно в Америке, объяснила Андреа. Он приехал сюда только по распоряжению Клода, а после его смерти решил не возвращаться в Париж, где ему все напоминало бы об отце. К тому же Марсель признался, что не имеет призвания к ювелирному делу.

– Он готов отдать мне все, чего я и добивалась. Но ирония судьбы в том, что без него это не доставит мне удовольствия. Главным для меня всегда была борьба с ним, понимаешь?

– Да.

– Поэтому мы решили закрыть магазин.

– Закрыть?

– Только в Нью-Йорке. «Дюфор и Иверес» останется в Париже, где всем будет заправлять кузен Марселя. А мы поселимся за городом. Представляешь, я – мадам Иверес, хозяйка фамильного замка!

– Ты добьешься успеха в любом деле, – уверенно сказала Пет.

Глаза Андреа вспыхнули.

– Знаешь, в замке есть винокурня. Вино всегда было неплохим, но не более того, и со времен Наполеона в поместье, как правило, заготавливали пару тысяч бутылок в год. – Андреа подалась к Пет. – Я переверну там все с ног на голову. Вот увидишь, лет через пять я превращу «Шато д'Иверес» в лучшее вино Франции и буду зарабатывать сорок миллионов на экспорте.

– Одной тебе под силу такое…

– Только не говори Марселю. Он надеется, что я готова осесть в захолустье и растить детей, а не виноград.

– Не выдам твоего секрета и на гильотине, – пообещала Пет. – Но думаю, Марселя этим не удивишь.

В конце концов Андреа сказала то, ради чего просила о встрече.

– Может, тебя заинтересует наше оборудование? Парижский магазин в нем не нуждается, и сомневаюсь, что нам удастся быстро распродать обстановку. В отличие от «Тезори» «Дюфор и Иверес» – слишком консервативная фирма, и мне так и не удалось изменить ее образ.

Пет не сомневалась, что Андреа не заломит цену. Получив оборудование, она, возможно, уговорит Антонио Скаппу открыть новый магазин.

– Хорошо. Давай зайдем ко мне в офис после ленча. Я предупрежу банк, что придется провести оплату, и мы подпишем протокол о намерениях.

В офисе Пет поджидали сотрудники, готовые представить ей план экспозиции флакона Ла Коломбы. Чтобы закончить дела с Андреа, Пет попросила их вернуться через полчаса.

– О какой особой выставке они говорят? – поинтересовалась Андреа.

Раньше Пет не так доверяла ей, чтобы говорить о пропавших драгоценностях. Даже поездку в Амстердам она назвала сентиментальным путешествием следом. Но сейчас Пет подумала, что Андреа с ее связями может оказаться небесполезна в поисках Витторио.

Пет вынула из сейфа вельветовый мешочек и положила на стол половинку флакона.

– Вторая половинка, – сказала она, – у моего пропавшего дяди, как и коллекция драгоценностей стоимостью от тридцати до сорока миллионов.

– Интересная история, – равнодушно заметила Андреа. – Прости меня, Пет, но я тороплюсь. Может, займемся протоколом?

– Конечно.

Пет положила флакон в сейф, подошла к столу и позвонила в банк.

Ее удивила реакция Андреа. Никто и никогда так равнодушно не смотрел на этот шедевр, правда, у ее собеседницы голова, очевидно, занята другими проблемами. Кроме того, очаровательная Андреа Скаппа всегда прежде всего преследует свои цели.