Любовь сводящая с ума - Riki Taver

— Ищите кровавые символы на деревьях, на домах, может быть, на снегу.

Еще могут подойти белая шерсть, может быть, лапа или что-то в этом роде.

Остальные двуликие тоже двинулись вперед, обследуя деревья и прочее.

Вайрус медленно двинулся к самому большому дому, стоящему в центре, но внутрь заходить не стал.

Он и Дарр остались со мной, остальные бродили вокруг.

Всё внутри звенело от напряжения, ведь сейчас я была абсолютно бесполезна и в случае опасности ничем помочь не смогу.

Это напрягало, злило, а еще заставляло ненавидеть ту, что это творит.

Я не знаю, что заставило её поступать именно так, но она не имеет права убивать невинных лесных существ.

Не имеет права убивать детей и превращать остальных в обезумевших зверей.

— Все сюда!

Я вздрогнула и перевела взгляд в сторону кричащего.

Мужчина волоком тащил за собой женщину, которая брыкалась, кричала и пыталась отбиться, но силы явно были неравны.

Хотела было возмутиться почему он позволяет себе так обращаться с незнакомой девушкой. Но не успела.

Когда она заметила других двуликих, её глаза широко раскрылись от ужаса.

Дрожащим голосом она начала петь — точнее, визжать. Этот звук резанул слух, но сработал: все замерли, внезапно оказавшись под чарами.

— Остановись! — закричала я, скатываясь вниз с замершего медведя и несясь к ней.

Но её обезумевшая магия неожиданно подкосила ноги и это удивило меня. Пересилив накатывающуюся слабость упорно двигалась в её сторону. Женщина, съёжившаяся в комок, не переставала визжать.

Казалось, её магия, впитавшая силу леса, разлеталась во все стороны, словно волны которые медленно, но верно сносили и меня.

Приблизившись к ней тяжело опустилась и дернула её за плечо, пытаясь хоть как-то вернуть в реальность.

Но её глаза напугали меня, они были абсолютно стеклянными, и в них не было ни боли, ни осознания, только пугающая пустота.

Я почувствовала, как мой живот сжался, а сердце забилось так сильно, что казалось, оно сейчас вырвется наружу.

Я должна была что-то сделать и как можно скорее, но что?

Я была слаба, а она не осознавала, что творила, пытаясь, убить всех вокруг себя.

Её крик, визг — всё смешивалось в какой-то звуковой кошмар.

Я почти потеряла контроль над собой, едва осознавая что происходит вокруг.

Страх, ярость, отчаяние — всё переплелось что я не могла дышать.

Стиснув зубы, огляделась вокруг, пытаясь найти хоть что-то, что поможет мне остановить её.

Обведя все плывущим взглядом наткнулась на кучу палок которую видимо готовили для топки.

Вскочив поняла что ноги подкашиваются, а в голове вертится мысль, что я не выдержу.

Но я не могла остановиться, не могла позволить себе эту слабость.

Это было слишком важно.

Мы все здесь были на грани. Я чувствовала это.

Словно в замедленной съёмке, я подхватила самое длинное бревно, содрогаясь от собственных мыслей.

В голове звенело. Я уже не знала, кто я — тот, кто хотел спасти, или тот, кто готов был лишить жизни ради спасения.

Как только я ударила её, всё сразу стихло. Секунда — и её магия затихла, словно кто-то выключил звук.

Я стояла, дрожа, в ужасе от того, что только что сделала.

Бревно выпало из рук, а я упала на колени, пытаясь сдержать всепоглощающее чувство ужаса.

Внутри меня всё трещало и разрывалось на части. Я не могла успокоиться.

Я ударила её. Ударила...

Какой кошмар...

Слёзы, как дождь, падали на снег, смешиваясь с каплями крови, что оставались на её лбу.

Руки дрожали, а грудь сжимала невидимая рука. Всё вокруг размывалось, мир становился чужим, я всё сильнее ощущала, как мир рушится, а я не могу его спасти.

Я просто не способна его спасти...

Я не должна была допустить чтобы это случилось с ними, не имела права отдать их на растерзание диким.

Сильно заигралась в любовь и семью. Разрывалась между всеми абсолютно позабыв кто я на самом деле.

Я хранитель леса, я обязана быть везде и не могу осесть только в одном селении пока другие рвут на части.

Это не правильно любить четверых мужчин противоестественно и глупо.

Меня не хватает на всё и сразу. А как быть с ребенком это же фактически станет концом для всех лесных которые живут в отдалении.

Я же не смогу его бросить, это просто выше меня.

Но как теперь быть?

Рыдала и корила себя я очень долго, пока меня не дернул растерянный Вайрус.

— Что случилось? Обеспокоенно спросил он держа меня за плечи.

— Я ударила её... Ударила чтобы она, замолчала… Ударила, чтобы остановить... Я не справляюсь...

︎︎︎

61 глава

Неожиданно и резко меня сгребают в охапку, прижимая к теплому, пахнущему чем-то диким и уютным боку.

— Ну ты чего раскисла-то? Где та боевая девчонка, которая медведей по заднице хлещет и на двуликих верхом катается? — голос Вайруса звучал одновременно грубовато и как-то по-доброму.

Я всхлипнула, а потом хрюкнула от неожиданного смешка. Но улыбка тут же растаяла.

Подняв голову, я встретилась с его взглядом: серьёзным, внимательным и, что самое странное, обеспокоенным.

Медведь. Переживает. За меня.

Меня это так поразило, что слёзы сами собой хлынули новой волной.

Я всхлипнула ещё раз, чувствуя, как грудь сжимает от бессилия.

— Ну слушай, — начал он, явно растерявшись, — я ж не знаю, что делать с ревущими девчонками. Майра меня этому не учила, да и сама… ну… не плакала.

Его слова вызвали у меня новый смешок — на этот раз уже с соплями.

Чувствовала себя ужасно. Ох, королева лесная, прям как есть! Нет, скорее уж сопливая.

— А она… жива? — мой голос дрогнул, и я посмотрела в сторону девушки, лежащей на земле.

Вид её неподвижного тела и крови на волосах сжимал сердце ледяными пальцами.

Вайрус следил за мной внимательным взглядом, потом перевёл его на девушку.

— Если отпущу, истерики не будет? — Спросил угрюмо.

Я быстро мотнула головой.

Он осторожно отпустил меня и наклонился к ней. Огромные руки с невероятной аккуратностью ощупывали её голову.

Когда он поднял взгляд, в его глазах читалось что-то странное, будто он сомневался, говорить мне правду или нет.

Я напряглась, готовая сорваться в новую истерику, если услышу, что я её убила.

— Буду знать, что к тебе спиной поворачиваться опасно… как и задницей, — с траурным видом, пробормотал он. Потом покачал головой. — Нормально всё с ней. Немного отлежится и придёт в себя.

Облегчение накрыло с головой, словно огромный груз свалился