Любовь сводящая с ума - Riki Taver

После осмотра местности нами были найдены кожаные тряпочки с кровавыми завитушками, несколько клочков белой шерсти и белое ушко лисички, заляпанное кровью.

Когда всё это сложили передо мной, меня внутри всю затрясло. Пальцы невольно сжались в кулаки, и я заставила себя дышать ровно. Сейчас нельзя дать слабину.

Я постаралась не показывать, что творится у меня в душе. Сейчас не то время и не то место для слабостей.

К сожалению, больше никого мы не нашли. Не нашли даже тел.

Вайрус предположил, что их попросту сожрали.

Но куда же тогда делись кости?

Постепенно собравшись, мы двинулись дальше.

Когда я обернулась, то увидела тлеющий небольшой костерчик.

Который уже поглотил кровавые амулеты и уничтожил ту темную магию, которую вложила в них ведьма.

Вздохнув, я попыталась отпустить всё, что здесь произошло. Это будет всегда моей виной, хотя ничего уже и не вернуть.

Но теперь, как никогда, встает вопрос о том, как объединить все наши селения, чтобы больше не переживать такого кошмара.

Идущий впереди Дилан, который до сих пор не сказал ни слова, внезапно остановился. Он обернулся, и на его лице появилось что-то новое — решимость, даже злость.

Недолго думая, он стал человеком, его тело изменилось, и он быстро шагнул к нам. Не сказав ни слова, схватил меня за талию и без предупреждения сдернул с Вайруса, как будто я была легкой игрушкой.

Не давая мне времени на сопротивление, он резко потащил меня к ближайшему высокому дереву.

Его руки были крепкими, но в них не было никакой жестокости.

Он держал аккуратно не причиняя боль.

Остановившись возле него, он хмуро посмотрел на меня.

— Ты должна понять раз и навсегда. Я мужчина, ты женщина. Я защищаю, ты не мешаешь. Я всегда буду таким, — его голос был низким, твёрдым, почти отчеканенным.

— Можешь дуться, сколько хочешь. Можешь обижаться, если тебе это нужно. Но я не мальчишка — как Дар. Я буду действовать так, как считаю нужным. Я буду делать всё, чтобы защитить свою семью. А моя семья — это вы, и за вас я умру, если потребуется.

Я стояла, не в силах двинуться, как будто его слова парализовали меня. Они вонзались в меня, словно острые иглы, и с каждым словом мне становилось всё труднее дышать.

Мой мужчина, мой защитник… Он готов был умереть за меня. За меня!

Я сглотнула, не зная, что ответить. И, кажется, он тоже не ждал ответа.

— Залезай, — спокойно произнёс он и повернул меня к дереву.

— Дилан, я… — мой голос задрожал, когда осознание пришло с оглушающим ударом.

Я затащила их в западню, из которой теперь не смогу помочь выбраться.

Сердце сжалось от страха.

— Ты не можешь помочь. Твоя магия бессильна тут, пока мы не разберёмся с дикими. Ты остаёшься на дереве и не смей мешать нам.

Слова прозвучали как удар, и всё внутри сжалось от стыда и от собственной глупости.

Значит, это не он скрывал от меня алтарь. Значит, это дело рук ведьмы, и теперь они поймут почти на смерть.

— Дилан, я люблю тебя, — резко подавшись к нему, крепко обняла.

— Охо-хо, жена, слишком рано прощаться. Ты обещала мне сына, и я не отвяжусь от тебя, пока ты мне его не подаришь, — улыбнувшись, он крепко обнял меня, прижимая к себе.

︎︎︎

...

62 глава

Все внутри сжимается, когда где-то вдали раздаётся рычание и скуление.

Холодный воздух жжёт лёгкие, а изо рта вырывается пар, мгновенно тающий среди заснеженного леса.

Еловые ветки прогибаются под тяжестью снежных шапок, тишина кажется почти осязаемой, но её разрывает этот пугающий звук.

Как я и думала, я не чувствую их, не ощущаю, что там происходит, и ничем не могу помочь.

Внутри дрожь — не от холода, а от безысходности.

Сидя наверху, я всё пыталась вглядываться в даль, надеясь увидеть хоть что-то. Белоснежный лес скрывал всё, но скуление и рык, будто становились всё громче, проникая мне в голову.

Их боль и отчаяние звучали как человеческий крик. Я знаю — они люди, а не звери и это пугает еще больше.

А сейчас их там рвут обезумевшие собратья.

Когда внизу пронеслось ещё пятеро диких, направляясь к схватке, я не выдержала. Перепрыгнув на соседнее дерево, устремилась туда, не думая о том, что рискую. Не думая о том что нарушаю слова Дилана и мне скорее всего за это влетит.

В какой момент я потеряла связь с лесом — сказать не могу.

Просто внезапно осознала, что очередной прыжок был слишком сложным, и руки едва удержались за скользкую ветку, не давая мне сорваться в пустоту.

Сердце бешено колотилось, а дыхание сбивалось, как у пойманной в ловушку зверушки. Что опять я творю? Опять не слушаюсь, опять иду на перекор... опять могу натворить то что не смогу разгрести.

Отгоняя все мысли все же добралась туда.

Я была близка к схватке как никогда. Наблюдая за развернувшимся адом внизу, осознавала только одно: мои в меньшинстве, а диких в два раза, а то и в три больше.

Пришедших со мной просто растерзают, а потом сожрут.

Содрогаясь всем телом, я спустилась чуть ниже.

Рык, скуление, вспышка красных глаз, удивлённые голубые, когда кто-то из пришедших со мной замечает меня.

Уже через секунду его рвут на части — то, что казалось удивлением, превращается в кошмар.

Слезы опять наворачиваются, ведь после смерти двуликие принимают человеческую форму, и дикие с удвоенной силой начинают рвать уже человеческое тело.

Дыхание сбивается, кровь стучит в ушах, отдаваясь страшным грохотом, который мешает думать.

Ужас такой же, как и у тех, кто, внизу. Они не сдаются, ведь их всё равно убьют. Рыча кидаются до последнего, и это моя вина.

Я затащила их сюда.

Резко перепрыгиваю на соседнее дерево и опять забираюсь выше. Силы леса нет.

И каждое движение даётся с трудом, каждый прыжок фактически выбивает воздух из лёгких и заставляет задыхаться.

Мне нужно найти алтарь.

Всё дело в нём, вся магия ведьмы в нём. Я в этом уверена почти на сто процентов. Я уверена, что только с его помощью можно всё остановить

Продвигаясь вперёд, пытаюсь найти хоть одного из моих мужчин.

Силы на исходе, дыхание сбитое и загноенное.

Руки дрожат от нагрузки, а ещё больше дрожат от того, что происходит внизу.

Резко перепрыгиваю на соседнее дерево, моя нога едва успевает