Шрамы - Вера Холлинс

Я улыбнулась ему.

— Кто бы мог подумать? Ты действительно выиграл эту гонку!

Он одарил меня самой очаровательной улыбкой, как ребенок, который вот-вот получит свою любимую игрушку.

— Приготовься, я поведу тебя в самый дорогой ресторан в городе, чтобы отпраздновать это. — Он свернул на дорогу, ведущую к винокурне, и я заметила небольшую толпу, ожидающую на финишной прямой.

Моя улыбка стала еще шире.

— Только если ты купишь вертолет и прилетишь за мной на нем. Я хочу отправиться туда с шиком.

Он усмехнулся.

— Конечно. Только давай сначала я куплю лимузин, который отвезет тебя к вертолету.

— Конечно! Но не забудь о красной дорожке… — Слова замерли у меня на губах.

Люди в панике начали разбегаться в разные стороны. На дороге показались три полицейских внедорожника с включёнными проблесковыми маячками.

Они направлялись прямо к нам.

ГЛАВА 27

Мейсен резко нажал на тормоз.

— Черт возьми!

— Поговорим о худшем времени в жизни. — Паника охватила мой голос.

Мейсен дал задний ход и, нажав на газ, развернул машину. Он переключился на первую передачу, затем на вторую и третью, увеличивая скорость.

— Черт возьми, — воскликнул он, проезжая мимо Райдера, который только начал тормозить. Глянув в зеркало бокового обзора, я увидела, что два внедорожника окружили его, не давая вырваться.

У меня не было времени порадоваться, что с ним покончено, потому что к нам стремительно приближались два полицейских внедорожника. Один возник перед нами, а другой — справа, так что Мейсену оставалось только резко повернуть налево. Звук торможения и урчание двигателя заполнили воздух, когда он мчался по лугу, а полицейские преследовали нас по пятам.

Машину занесло в сторону, и Мейсен, отчаянно пытаясь сохранить контроль, резко повернул руль влево.

— Черт, черт, черт! — Повторял он.

— Там дорога! — Указала я. — Езжай туда! Быстрее!

Автомобиль перестал скользить достаточно надолго, чтобы Мейсен смог разогнаться и выехать на дорогу, прежде чем нас настигнут полицейские. Мы набрали скорость на бетоне.

Я оглянулась назад и спросила:

— Как они узнали?

— Кто-то, должно быть, предал нас. Иначе как бы они узнали об этой винокурне? — Выругался он. — Они должны были появиться именно сейчас. Я был так близок к победе. Так чертовски близок.

Я вцепилась в сиденье, когда он резко свернул направо, в жилой район.

— Давай сначала сосредоточимся на том, чтобы выбраться отсюда, хорошо? Мы можем плакать над пролитым молоком позже.

Я понятия не имела, как мы справимся с этим, когда за нами следуют три машины, и не сомневалась, что их будет еще больше. Но мы могли положиться на то, что переулки выведут нас из этой ситуации.

— Хорошо, я знаю этот район как свои пять пальцев, так что я скажу тебе, куда ехать. Доверься мне в этом.

Он не ответил, но когда я взглянула на него, он бросил на меня быстрый взгляд, наполненный эмоциями.

— Я доверяю тебе, — тихо сказал он, возвращаясь к дороге. И я поняла, что он имел в виду гораздо больше, чем просто это. Мои чувства переполняли меня, хотя сейчас было не самое подходящее время для сентиментальности.

Я кивнула и отвела взгляд от него. Мы достигли небольшого перекрестка.

— Поверни налево, — сказала я.

Он повиновался. Полиция приближалась к нам, и стук моего сердца в ушах становился все громче вместе с воем полицейских сирен.

— Жми на газ! — Приказала я.

— Так и сделаю!

Он резко повернул влево и обогнал машину, едва не столкнувшись со второй, которая выскочила на нашу полосу, когда начала обгон другого автомобиля. От резкого торможения меня бросило вперед на сиденье, и ремень безопасности больно врезался в тело.

Мейсен резко вывернул руль влево, и мы съехали с дороги.

— Черт! — Воскликнул он и оказался на тротуаре. Он снова выехал на дорогу, обогнав более медленные автомобили, и увеличил скорость. Полицейские оказались позади этих машин, что позволило нам оторваться от них на большее расстояние.

— Хорошо, за этим углом поверни налево, а затем сразу направо, — сказала я.

Он завернул за угол, который скрывал нас достаточно долго, чтобы он мог повернуть направо и въехать в длинный переулок между двумя зданиями, которые когда-то были лучше. Это означало, что район был совершенно безлюдным и находился в упадке. В это время ночи здесь не было камер видеонаблюдения и любопытных прохожих. Он увеличил скорость, проезжая слишком близко к мусорным контейнерам, сложенным штабелями деревянным поддонам и водосточным трубам.

— Теперь поверни направо, — сказала я, и он свернул направо, в другой переулок, прежде чем полицейские добрались до последнего. — Снова налево.

Он сделал ещё один резкий поворот, который вёл нас вглубь лабиринта переходов, ставшего для друзей Стивена наркоманов чем-то вроде второго дома. Здесь они находили уединение, чтобы разрушать свою жизнь, принимая наркотики. Я обернулась на своём сиденье, чтобы посмотреть назад, и с облегчением вздохнула. За нами никто не следил. Но я не исключала, что они могли ждать нас на другой стороне.

— Куда теперь? — Спросил он.

— А теперь остановись, — ответила я.

Он нахмурился, глядя на меня.

— Что?

— Я сказала, остановись! — Воскликнула я. Он нажал на тормоза, и машина с визгом остановилась. — Следуй за мной.

Я отстегнула ремень безопасности и выскочила из машины. Мои ноги коснулись тротуара, и я побежала в ближайший узкий проход, а затем в другой. Они бы не успели вовремя узнать, к какому зданию мы направились. По крайней мере, было одно светлое пятно — Мейсен сидел за рулём машины Райдера, так что номерной знак мог привести полицию к Райдеру. Ой, ой, ой.

— Куда мы направляемся? — Спросил Мейсен, следуя за мной.

— Эти здания соединены между собой, — объяснила я. — Мы выйдем с другой стороны и отправимся в другой район, чтобы сбить их со следа.

Я вошла в пятиэтажное здание через заднюю дверь и начала подниматься по лестнице. Мне пришлось зажать нос, чтобы не чувствовать невыносимую вонь мочи, покрывавшую полы и стены.

— Как будто здесь живут животные, а не люди. Неужели они не знают, как пользоваться туалетом? — Прошипела я, почти слыша погоню за нами. Каждый новый звук заставлял меня нервничать все больше.

— Ты отлично справляешься с этим, — сказал Мейсен, тяжело дыша, пока мы бежали вверх