Индийский веер - Виктория Холт

Через несколько минут вошла Полли; она несла коробку, в которой находился веер из павлиньих перьев.

Она вынула его и раскрыла.

— Милая вещица, — сказала она.

Затем она подошла к огню и положила веер в самую его середину. Перья мгновенно вспыхнули — их глубокий синий цвет смешался с красным цветом пламени. Увидев, как он распадается, я открыла рот от изумления.

От него ничего не осталось, кроме почерневшего остова.

Я с тревогой повернулась к ней. Она смотрела на меня полуиспуганно, полуторжествующе. Я знала, что она не была уверена в моей реакции.

— Полли! — запинаясь, произнесла я. Она выглядела несколько агрессивно.

— Вот, — сказала она. — Покончено. Больше нет необходимости волноваться из-за веера. Для тебя он уже не существует. Я роняла, что страх начинает овладевать тобой. Ты ожидешь, что все должно сложиться плохо… и часто это так и было. Теперь все насчастья оказались позади. Ты знаешь, мы сами строим свою жизнь. И это никак не связано с пучком перьев.

Я была в парке с миссис Чайлдерс и Флер, и как только мы вернулись, Полли торопливо вышла в холл, сразу за ней — Эфф. Полли выглядела взволнованной, Эфф — возбужденной.

Эфф воскликнула:

— К тебе гость, Друзилла. — И затем в возвышенной манере с благоговейным страхом добавила:

— В зале.

— Кто… — начала я.

— Пойди и увидишь, — проговорила Полли.

Я вошла. Он, улыбаясь, стоял там, отчего зала выглядела меньше и менее чопорной чем обычно.

— Друзилла! — Он подошел ко мне и взял меня за руки. Секунду-другую он смотрел на меня, а затем крепко прижал к себе. Через мгновение он отпустил меня, слегка отстранив и внимательно глядя на меня.

— Почему вы уехали? — спросил он. — Именно тогда, когда я приезжаю домой.

— Я… Я подумала, что вы захотите побыть со своей семьей.

Он рассмеялся счастливым, насмешливым смехом.

— Вы знаете, что я хотел бы быть с вами больше, чем с кем бы то ни было.

Тогда я подумала: «Это чудесно. Неважно, что произойдет потом… сейчас это чудесно».

— Я не была уверена… — начала я.

— Я не знал, что вы можете быть такой глупой, Друзилла. Вы знали, что я приезжаю, и уехали.

Я пыталась успокоиться.

— Вы приехали сюда из-за… Флер. Вы приехали, чтобы попытаться увезти ее.

— Что, черт возьми, с вами? Вы забыли? Вспомните последнее время, когда мы были вместе… весь этот народ вокруг, когда мы хотели побыть одни. Первое, что я спросил, приехав домой, было: «Где Друзилла? Почему ее нет здесь с детьми?» И моя мать объяснила мне, что вы уехали сюда. Я возразил: «Но я сказал, что она должна быть здесь». Я ожидал найти вас во Фремлинге сразу, как только вернусь.

— Я не знала, что вы захотите увидеть меня. Он недоверчиво посмотрел на меня.

— Друзилла, что с вами произошло? — спросил он. Я медленно ответила:

— Я приехала домой. Здесь все по-другому. Теперь мне кажется, что в Индии я жила в каком-то другом мире, в котором могло произойти все. Здесь же… так, как это было всегда.

— Какая разница, где мы? Мы это мы, не так ли? Мы знаем, чего мы хотим. По крайней мере, я. А я хочу вас.

— Вы подумали…

— Мне не надо думать. Почему вы такая отчужденная? Это не похоже на то, что было, когда мы были вместе в последний раз.

— Я говорю вам, что сейчас все по-другому. Как там было в Индии?

— Хаотично.

— Элис и Том?

— В состоянии блаженства… самый чудесный пример радостей семейной жизни.

Я улыбнулась.

— Ах, — проговорил он, — сейчас вы больше похожи на себя. В чем дело? Мы разговариваем как чужие. Я вернулся домой, чтобы жениться на вас, а вы ведете себя так, будто нас только что познакомили.

— Жениться на мне! Но…

— Вы не собираетесь выдвигать возражения, не так ли? Вы мой характер знаете. Я просто игнорирую их.

— А как леди Джеральдин?

— Надеюсь, хорошо.

— Но ваша мать устраивала…

— Устраивала что?

— Свадьбу.

— Нашу свадьбу.

— Вашу свадьбу с леди Джеральдин. Ваша мать готовилась к ней.

— Я устраиваю сам свою собственную свадьбу.

— Но леди Джеральдин…

— Что сказала вам моя мать?

— Что вы приезжаете домой, чтобы жениться на ней.

Он засмеялся.

— О, некоторое время у нее были такие мысли. Она забыла посоветоваться со мной, вот и все.

— Но она будет… в ярости.

— Моя мать согласится со мной. Она всегда соглашается. Хотя полагаю, что я единственный, к чьему мнению она прислушивается. Хватит думать о моей матери и подумайте обо мне. Вы выходите замуж не за нее.

— Я не могу во все это поверить.

— Вы ведь не собираетесь сказать: «Это так неожиданно, сэр», как полагается большинству хорошо воспитанных леди?

— Но, Фабиан, это действительно неожиданно…

— Я бы подумал, что это очевидно. То, как мы были в Индии… вы забыли?

— Я не забыла ничего из того, что там произошло.

— Мы вместе прошли через все это, не так ли? Я обвиняю себя в том, что затащил вас туда. Но теперь мы здесь… вместе… Я думаю, что те времена научили нас многому друг о друге. Они помогли нам понять, что между нами существует особая связь, и с каждым днем она становится все крепче. Она не порвется никогда, Друзилла. Мы вместе… навеки.

— Фабиан, мне кажется, что вы слишком торопитесь.

— Я думаю, что был непростительно медлительным. Вы же не собираетесь отказать мне, не так ли? Теперь вы должны бы уже знать, что я никогда не принимаю отказов. Я бы немедленно похитил вас и потащил к алтарю.

— Вы действительно имеете в виду, что хотите жениться на мне?

— Боже ты мой! Разве я не ясно это сказал?

— Вы хорошо понимаете, что я крайне неподходящая для вас партия?

— Если это устраивает меня, то устроит и любого другого.

— Леди Харриет никогда бы не позволила этого.

— Леди Харриет примет то, что я хочу. Она уже знает. Я пришел в ярость, когда вернулся и не нашел вас там. Я сказал: «Я собираюсь жениться на Друзилле, и без промедления».

— Она, должно быть, рассердилась.

— Только слегка удивилась.

Я покачала головой.

Он сказал:

— Друзилла, вы меня разочаровали. Вы все забыли? Ту ночь, когда вы пришли к дому… — Я покачала головой, и он продолжал: