Приют - Татьяна Лаас

Тот, быстро пролистывая показания на экране индока, поинтересовался:

— А почему я должен ругаться? Все вроде хорошо, показатели в нор… А… Бездна…

Эйч прикрыла глаза — он добрался до сообщений о метастазе.

Палмер ничего не понимая, листал результаты обследований то в одну сторону, то в другую, то в самое начало, то в конец.

Эйч не выдержала:

— Джон… Я все понимаю. Честное слово. Я живу с этим диагнозом больше трех лет.

Палмер серьезно посмотрел на неё:

— Эйч… Судя по показаниям лечдока, ты абсолютно здорова.

— Что? Джон, ты же видел диагноз, да?

Он кивнул, медленно и весомо:

— Видел. Но по последним показаниям лечдока, ты здорова. Так бывает, Эйч. Иногда чудеса бывают и в медицине.

Эйч нахмурилась:

— Знать бы еще имя этого чуда…

Палмер задумчиво предложил:

— Эйч? Может, тебе успокоительного немного?

Она отрицательно качнула головой:

— Нет, спасибо. Я в порядке. Я вообще-то пришла спросить — не нужна ли помощь?

— Да нет, девочки справляются. Все хорошо. Иди-ка ты, Эйч, отдыхать. Вид у тебя…

Эйч согласилась:

— Да, две неожиданные новости — это не то, что положительно сказывается на внешности. — Она улыбнулась, — хотя, чего это я. Две восхитительные новости, док! Пойду, поищу, вдруг кому моя помощь нужна.

В тот вечер её помощь никому не понадобилась. А спать совершенно не хотелось — в голове творилось какое-то безумие.

Кайл?

Или Грей?

Кайл обещал, но даже на фоне лечения его индоком, были обнаружены новые метастазы.

Грей?

Абсолютно нереально. Где-то за гранью, чтобы этот лорд пролечил, да еще без спроса, да еще не вынеся мозги требованиями вечной службы взамен лечения.

Значит, Кайл?

Торжество науки?

Или все же магия? Ведь зачем-то Грей приходил к ней этим утром. Заходил, чтобы вернуть индок. С него бы сталось потребовать, чтобы она сама пришла за своим индоком…

Чтобы прекратить круговорот вопросов, ответов на которые все равно не было, она включила фильм, который давно пыталась посмотреть.

* * *

Совсем стемнело, в холле было пусто, лишь Эйч продолжала досматривать фильм — не ожидала, что он окажется таким длинным. Был бы занудным — давно бы выключила и пошла бы спать, но, как на грех, фильм был захватывающим, и Эйч хотела его досмотреть.

Рядом на диван рухнул, а не изящно, как обычно, приземлился Грей в походной одежде. Протянул небольшой стаканчик с попкорном, соленым, кстати.

Эйч скосила на него глаза:

— Не угадал.

…и ведь не спросишь его в лоб: “Это ты меня пролечил?”. Или… “Зачем ты меня пролечил?”…

Грей прищурился и снова протянул стаканчик — в этот раз попкорн был полит сладкой карамелью:

— Так пойдет?

Эйс запустила руку в попкорн, сразу захватывая полную пригоршню:

— Пойдет, — и вновь повернулась к фильму, где светлое войско оказалось в кругу врагов.

— Интересно?

— Угу, — Эйч даже не повернулась, потому что спросить хотелось ужасно. Но ведь не ответит.

— На оборотней пойдешь? — И чтобы было ясней, добавил: — Я же предупреждал.

— Неа, — отказалась Эйч, — если ты не понял — я гражданский персонал, не военный. То есть уничтожать только потому, что приказали, не умею.

Грей скосил глаза на происходящее на экране и прокомментировал:

— Они сейчас победят, но не потому, что крутые воины, а потому что парни сбросят кольцо в вулкан. А потом, когда все будут оплакивать героев, прилетят орлы. — Он встал. — И книга — круче.

Эйч поняла на него глаза:

— Тебе не повезло — это лишь с детективами работает. И сейчас не полнолуние. Стрелять в людей не буду и не хочу. И… — она все же решилась, — ты ничего не хочешь мне сказать?

Грей понятливо кивнул:

— Хочу. Мне нужно, чтобы кто-то прикрыл спину. Как друг — сама же сказала, что я твой друг. Кайла, чем угодно клянусь, я больше не задирал и не обзывал. Что-то еще?

— НЕ полнолуние, — веско сказала Эйч — знала же, что не признается.

— ТАМ — полнолуние.

— Ну-ну, время для всех миров одно — уж это я способна понять.

— Тогда не отвлекайся, сейчас палец будут откусывать. И… Прощай. — Он, захватив винтовку, стоявшую прислоненной к дивану, пошел в сторону двери, понурив плечи.

Эйч подняла глаза вверх:

— О, боже… Ты думаешь, я на это куплюсь?! И, вообще, захвати свою Лию — она еще и спинку почешет в процессе.

Грей развернулся в дверях:

— Завидовать не хорошо. И Лию я взять с собой не могу — ей нельзя убивать.

Эйч прикрыла глаза, пытаясь понять, что же она хочет? Досмотреть фильм или же шагнуть в неизвестность — Грей был той еще неизвестностью.

— Эйч…

И она загадала: упомянет деньги — она с ним не пойдет.

Будет давить на жалость — она с ним не пойдет.

Будет…

— …я лишь хотел тебе кое-что показать — такое ты вряд ли когда-нибудь увидишь. Быть в сказке и смотреть сказку — не одно и тоже.

…не угадала…

— Пффф… — Она встала, — дай мне десять минут.

Он прищелкнул пальцами, и Эйч оказалась полностью экипирована: походные ботинки, брюки-карго, свитер с высоким горлом, теплая куртка, компактный плазмомет, перчатки и шапка.

— Что-то еще? — уточнил Грей.

— У меня руки были в карамели.

— Уже нет, — ответил тот. — Догоняй, копуша, сколько тебя можно уже ждать!

Она медленно пошла за ним, поправляя одежду:

— Ты обещал быть самим собой.

Грей счастливо улыбнулся:

— Я помню. Ехидство во мне есть всегда. Но яд я буду сцеживать реже, гораздо реже.

Он, как истинный джентльмен, стянул с себя перчатку и протянул руку Эйч. Та осторожно вложила свои пальцы ему в ладонь.

— Я не кусаюсь, — фыркнул Грей.

— Плотно поужинал кровью? — поинтересовалась Эйч.

— Ты мне теперь постоянно будешь напоминать о моей оплошности? И ты там сама виновата — я же говорил, что не надо меня тревожить.

Он шагнул на улицу, немилосердно таща за собой Эйч. Голова привычно закружилась, поднялась тошнота — они шагнули в другой мир.

* * *

Город. Обычный. Может, чуть более грязный, чем даже в мире Эйч. Ветер гнал по тротуарам снежную крупу и мусор.

Все дома обнесены высокими каменными заборами, с колючкой поверху, пиками или просто битым стеклом. Окна плотно закрыты ставнями, а кое-где решетками. И ни отблеска света в домах, словно они пусты.

Темно — горели единичные фонари на улице.

На небе множество звезд. И стареющая бледная Луна. И ярко-красная поднимающаяся над горизонтом Лу… Эм…

Грей пояснил:

— Хэма. Луна — это Свет, а второй спутник, Хэма — Кровь. Я же сказал — тут будет полнолуние. Помни: